99 >

     - Почитай в энциклопедии!
     На  Сибирской шахте они  больше  никого не встретили,  хотя время  было
самое хулиганское -  одиннадцатый  час. За поселком, на  пустыре,  отчего-то
стало еще  веселее,  и  уже не  судорога, а мальчишеский  восторг  сдавливал
гортань и кривил рот.
     - А не  выпить ли нам?  - предложил Крюков.  -  За  мой родной город! Я
угощаю!екоторые  палатки  в завокзальном  еще  работали,  правда, водка была
дешевая, рабоче-крестьянская, зато колбасы несколько сортов и  даже  красная
рыба,  что для Анжерки  в  прошлые времена казалось  немыслимо. Он купил  по
бутылке на каждого, чтобы  не разливать  и пить из горла, набрал  закусок от
маринованных  огурчиков до конфет - словно в юности  подфартило и  появилась
возможность  попробовать  водочки,  поесть  вкусненького, но  не  втайне,  а
открыто гульнуть, по-шахтерски, среди улицы.
     - Ну что? И дым отечества нам сладок  и приятен? - он чокнулся бутылкой
со спутниками. -  За родные пенаты!н выпивал редко и мало,  чаще пригубливал
для порядка и отставлял рюмку, поскольку не любил состояние опьянения, боясь
выглядеть смешным, как другие. Но сегодня, не  имея опыта, на одном  кураже,
раскрутил бутылку, как это делал  отец, и вылил в  себя всю, будто воду,  не
испытав ни  горечи,  ни вкуса. И  сам подивился такой отваге,  не сдержался,
как-то  нелепо, по-дурному, хохотнул, а  телохранители  пялились  на него  с
интересом и страхом.
     -  Что  встали? Пейте! - прикрикнул Крюков. Кочиневский отважно глотнул
несколько раз, а Ефремов завернул пробку и сунул бутылку в карман.
     -  Нет,  Константин  Владимирович, кто-нибудь  один  должен  оставаться
трезвым. Это закон.
     - Пей, я сказал!
     -  Сегодня  я пью! -  пошел на  выручку Кочиневский, -  Тем более,  мне
досталось!..
     - И он пусть пьет!
     - Константин  Владимирович! - всегда уважительный  Ефремов  вдруг обрел
голос. - Я знаю свои обязанности!..
     Крюков пихнул его в живот.
     - Тебе сколько раз говорить? На улице имен не называть, понял?

Следующая

99 >