Сергей Алексеев. Когда боги спят -
98 >
И вдруг оборвалась душа.
- М-мы его убили, - Крюков тронул ватной ногой заголившийся, синий бок.
- Кочиневский, ты его убил...ба телохранителя склонились над телом, видавший
виды спецназовец Ефремов хладнокровно пощупал жилку на горле.
- Встану - порежу, - неожиданно отчетливо проговорил Фильчаков. - Все,
вам могила...
Они все трое разом засмеялись и пошли серединой улицы. Мальчишка с
ворованным углем, оказывается, не ушел, а скрывшись за чьим-то палисадом,
подглядывал, и когда проходили мимо, даже спрятаться не пытался - стоял и
смотрел в сторону лежащего под единственным фонарем, местного
беспредельщика.
- Витьку можешь не бояться, - сказал ему Крюков. - И вообще, никогда
никого не бойся!
- Вообще, вы, Константин Владимирович, молодец, - вдруг похвалил
Кочиневский, когда они уходили с Сибирской. - Вы показали сейчас образец
справедливости. Пожалуй, вы станете самым справедливым губернатором.
- Ты что это, льстишь так не прикрыто со страху? - спросил Крюков.
- С какого страху?
- А чуть пацана не убил.
- Ну, скажете тоже! Я от души говорю. Потому что обеспечение
существования справедливости - обязательное возмездие. Человек, стремящийся
к нему, несмотря на положение, невзирая на последствия - человек честный,
открытый и справедливый. В нынешнем хитром и изворотливом мире, где есть
понятие компромисса и нет понятия чести и достоинства, вы самый справедливый
человек.
Крюков резко обернулся к нему и схватил за грудки.
- Запомни, самый справедливый человек на земле - профессор Штеймберг.
Повтори!
- Самый справедливый человек на земле - профессор Штеймберг, - с
удовольствием проговорил Кочиневский. - Только я не знаю, кто это, каких
наук.
Он хотел сказать - медицинских, но в последний момент показалось,
помощники неправильно поймут.
- Тебе должно быть стыдно не знать такого профессора, - Крюков пошел
вперед.
- А что он такого сделал? Что изобрел?