8 >

директору  областного исторического  комплекса, как  трудно и нелепо жить  в
музее,  и   не  вернуть  ли  губернаторский   особняк  назад,   в  памятники
архитектуры.еперь, после проигранных выборов, он должен был съехать отсюда и
передать  этот  музей  вновь  избранному губернатору Крюкову.днако  сейчас у
Зубатого  возникло  обратное  чувство:  старинный  дом,  огороженный высоким
кирпичным забором, показался крепостью, где его  никто не  достанет: чувство
безопасности напоминало детские  страхи, когда  бежишь через  темные  сени в
светлую избу.хранник  растворил  ворота, джип въехал  во  двор,  и  знобящая
осенняя улица  на какое-то время осталась в другом мире. Зубатый выбрался из
кабины, привычно махнул Хамзату и сразу же направился к вольеру, устроенному
на хозяйственной  стороне  двора  -  за  сеткой  уже  молниями метались  две
скулящих рыжих лайки.н любил собак, держал их всю жизнь, но больше служебных
или  комнатных,  из которых запомнились всего две - черный терьер,  погибший
под  колесами  автомобиля,  и  сдохшая  от  старости  беспородная  дворняга.
Остальные  прожили  вроде  бы  рядом,  но   словно  в  параллельном  мире  и
вспоминались лишь к  случаю. К охоте Зубатый пристрастился  всего лет десять
назад,  потому раньше  никогда не  заводил  охотничьих собак, не понимал их,
считал пустыми  и  бесполезными.  И  лишь  когда впервые  поехал в  компании
бывалых  утятников на весенние разливы, пострелял от  души из чужого  ружья,
посмотрел, как спаниель ловко достает битых птиц из ледяной воды  и подает в
руки  хозяина,  умилился,  восхитился  и  заказал  щенка.  После   охоты  на
барсучиных  норах он купил у егеря  взрослого фокстерьера  и  тоже  искренне
привязался к нему. Спаниель был бесшабашно ласковым, вертлявым и трусоватым,
фоке нелюдимым,  туповатым, склонным к бродяжничеству, но зато бесстрашным и
отчаянным;  оба  они  дополняли друг  друга, жили в  доме на  коврах, как бы
вписываясь  в  интерьер,  и длительное время  Зубатый не  помышлял о  других

Следующая

8 >