Сергей Алексеев. Когда боги спят -
66 >
- Иди пешком! - рявкнул Зубатый.
Он вышел в приемную, где сидел настороженный и сосредоточенный Леша
Примак, некоторое время смотрел на него, потом на секретаря, будто
вспоминая, что хотел, затем махнул рукой телохранителю.
- Поехали! когда оказался в машине, все вылетело из головы, куда
собирался, зачем, и больше минуты просидел, массируя кисть левой руки.
- Куда едем, Анатолий Алексеевич? - напомнил о себе Примак.
- А куда нам нужно? - спросил тупо.
- Вчера вы открывали выставку, и к вам художник один подходил,
старик...
- Ну и что?
- Думаю, надо заехать к нему и расспросить о девушке, - отчего-то
краснея, проговорил Леша. - Она должна что-то знать.
- Поехали, - участие этого парня, а больше, его скрытое сострадание
окатило теплом и согрело замерзающие мозги.
Лешу привела на работу его мама, совершенно незнакомая женщина из книжного
магазина. Записалась на прием, два месяца ждала очереди, еще в приемной часа
два помаялась, чуть ли не за руку втащила сына в кабинет и сказала:
- Возьмите его себе. И вам будет спокойно, и мне. Из армии вернулся,
воевать научился, а работы нет. Это же беда, в бандиты пойдет.орской
пехотинец отвоевал полтора года в Чечне, после чего еще три служил по
контракту в личной охране командующего южным округом. На Хамзата пришлось
узду накинуть, и он недели три удила грыз, косился кровяным глазом и
все-таки уволил своего земляка - лишних мест не было. Зубатый смотрел на
Лешу и не хотел верить в его боевое прошлое: мягкий, застенчивый, слово
скажет и смущается. Первое время он ходил в наряд на охрану губернаторского
дома, Сашу знал хорошо, и когда все случилось, несколько дней молчал и вдруг
выдал:
- Не верю я, сам он прыгнуть не мог. еще через день усомнился:
- Правда, у молодняка мозги жидкие. А на жидкости извилин не
остается...
* * *
Схлопотав себе славу покровителя искусств, Зубатый вынужден был время