Сергей Алексеев. Когда боги спят -
52 >
Черноземья родом. Так вот он по молодости работал в этой Пустыни и говорит,
там половина населения с фамилией Зубатый. А село это вроде как раз в
Новгородской области или где-то рядом.
- Вот видишь! Уже есть где искать!
- Может, я еще что вспомнил бы, - после паузы проговорил отец. - Коль
знать, кого ты собрался искать.
- Пока сам не знаю кого. Ко мне человек приходил, старец. Не совсем
здоровый человек, будто юродивый. Моим прадедом назвался. А я его не принял,
не поговорил... Тогда их много приходило...тец так долго молчал, что снова
почудилось, спит, но вдруг скрипнула кровать и послышался совершенно бодрый
голос:
- Значит, он существует.
- Кто - он? - машинально спросил Зубатый.
- Твой прадед. Мать о нем перед смертью вспоминала. Будто отец говорил,
мол, если не вернусь, не одни на свете остаетесь. Поищите деда Василия, он
жив, люди видели. Он хоть и старый, но ведь мужик...
* * *
Он прилетел в полдень и потому, не заезжая домой, отправился на работу
с единственным желанием повидать Зою Павловну, обсудить с ней последние
новости и ехать дальше, в Соринскую Пустынь, если она еще существует. Едва
Зубатый вошел в кабинет, как следом заглянула секретарь-референт и сообщила,
что к нему идет Крюков. Желания встречаться с ним не было, но отказывать
поздно: вновь избранный губернатор уже входил в сопровождении двух своих
доверенных лиц, исполняющих обязанности помощников, телохранителей и просто
слуг. Зубатый всем подал руку, предложил сесть, однако дружки застыли у
порога, а сам Крюков прошелся по кабинету, заглянул в комнату отдыха и
встал, облокотившись на подоконник.
Ему только что исполнилось знаменитых тридцать три года. Тип лица у
него был моложавый, подростковый, плохо росла борода и, видимо, зная об
этом, он все время старался быть серьезным, смотрел чуть исподлобья,
держался степенно, независимо и все равно отовсюду торчали мальчишеские уши.
За четыре года в Думе он пообтесался, научился носить дорогие гражданские