Сергей Алексеев. Когда боги спят -
51 >
- Тебе что, не интересно прошлое? - увернулся Зубатый. - Сейчас все
опомнились и ищут свои корни...
- Ладно врать! - оборвал он. - Что-то ты скрываешь, парень. Приехал,
как с неба свалился, вроде и по Сашке горюешь, а чего-то не договариваешь...
Скажи лучше, куда тебя приставили? В Думу, в министерство?..
- Да пока никуда.
- Как так? Ты теперь в новую номенклатуру попал, на улице не оставят.
- Мне сейчас и думать об этом не хочется...
- Вижу, другое у тебя в голове... Но никак связать не могу: у человека
сын погиб, работу отняли, власть, а интересует его родня.
- Сам пока ничего связать не могу, - отмахнулся Зубатый
- Ну, как хочешь, - мгновенно отдалился отец. - Я за душу никого не
тяну.
После ужина он собрал посуду, сложил в таз, но мыть не стал: вероятно,
и в доме появилась работница, везде чувствовалась женская рука. Похоже,
вместе с расцветом хозяйства и нравы у отца поменялись, по крайней мере,
перед сном даже телевизор не включил, лишь на ходики глянул да показал на
кровать в горнице.
- Ложись там, завтра рано вставать...днако сам сразу не уснул,
ворочался, вставал и пил воду, что-то в окна высматривал. Зубатый несколько
раз начинал дремать, но от чего-то вздрагивал, ощущая беспокойство, и потом
долго прислушивался к звукам в доме. Совершенно неожиданно он обнаружил, что
не чувствует больше непривычных крестьянских запахов и одновременно как-то
незаметно исчезла эта мутная пленка перед глазами. Он полежал, прислушиваясь
к своему состоянию, и спросил негромко, в пустоту:
- А бабушка говорила, как звали твоего деда? Показалось, отец заснул -
вроде, и дыхание ровное, размеренное, и тишина в избе дремотная...
- Раз отца звали Николай Васильевич, значит, Василий, - сделал он
заключение. - А жил, скорее всего, в селе под названием Соринская Пустыня
или Пустынь, точно не знаю.
- Что ж ты раньше не сказал? - Зубатый привстал.
- Да это все приблизительно. У нас на целине агроном был, откуда-то из