Сергей Алексеев. Когда боги спят -
49 >
кто родители? Как он в беспризорники попал? Родители умерли или сбежал?т
таких вопросов отец немного потеплел и неожиданно погрустнел. Вообще-то он
не любил вспоминать прошлое и если когда говорил о своем детстве, то всегда
скупо и неохотно, мол, одна нужда, голодовка. Кроме него было еще четверо
младших, сестра и три брата, но выжили сестра, брат и он. И то потому что в
неурожайный на картошку год ушел с сестрой к чужой одинокой старухе, в село
за семьдесят верст. А в пятидесятом мать надорвалась на лесосплаве и умерла,
младших разобрали материны родственники, а его отправили в город, в школу
ФЗО.
- Кто его знает? Может, и сбежал. Мать говорила, с поезда его сняли
где-то. И поместили в детский дом. Коммунисты заботились о детях, в три года
извели беспризорность. А нынче сколько ребятишек по вокзалам живут?
- Где был детский дом? - невзирая на "лирические" отступления-,
продолжал Зубатый. - В какой области?
- По-моему, в Новгородской. Документов не сохранилось, изба сельсовету
отошла. Да и какой там детский дом? Как мать рассказывала, колония для
несовершеннолетних. - Отец вдруг спохватился. - Давай хоть поужинаем. А то
сидим, как неродные... Правда, выпить нечего, медовухи нет, пасеку давно
продал, а вина не запас, не ждал гостей. Да что-то в последнее время и не
хочется...ымыл руки под медным рукомойником и засуетился возле русской печи.
А Зубатый мысленно уцепился за название области и будто бы услышал в нем
что-то знакомое и полузабытое: кажется, кто-то уже произносил это слово -
Новгородская...
- Теоретики до конца не оценили благотворное влияние труда на развитие
человеческой личности, - рассуждал отец, собирая на стол. - Тяжелая
физическая работа притупляет чувства, практически исключает понятие радости
бытия. Это я на себе испытал. От чрезмерного труда душа черствеет,
ожесточается, человек становится замкнутым и нелюдимым. И все потому, что в
рабский превращается сам образ жизни, и включается инстинкт самосохранения -