Сергей Алексеев. Когда боги спят -
45 >
повалить их, и разве что молния иногда расщепливала их от вершины до корня.
Местные жители гнали сухостой на дрова, а когда он закончился, то стали
валить и живые деревья, поскольку сосны в четыре обхвата не лезли в пилораму
и вообще никуда больше не годились. Помнится, отец сам пилил крепкие, белые,
хрусткие от спелости, кряжи и ворчал, дескать, такой материал жжем в печах,
дом бы поставить из него - на века хватило... И вот, кажется, решился.уть
дальше начатого сруба торчал автокран и строительный вагончик, в окошке
которого горела керосиновая лампа и дымок вился из железной трубы.
- Неужели дом будет? - спросил Зубатый.
- Верно, угадал. Я рассчитал: девять венцов и двухэтажный дом на
подклете. Где-нибудь видел такое?
- А что же так близко от обрыва?
- Почему бы нет? Геологи заезжали, сказали, ставь. Река русло меняет.
Меандра скоро отомрет и превратится в старицу.
- На века строишь, - намеревался похвалить Зубатый, но не получилось. -
Ты извини, но на какие шиши все? Я тебя предупреждал не брать черный нал, ни
у кого! Денег тебе дадут, но потом отнимут и дом, и коров, и все
хозяйство...тец поднялся на сруб и сел.
- Значит, батя у тебя дурак? Ничего не соображает? А ты поучить
приехал? Как хозяйство вести, у кого деньги брать... его неласковости он
давно привык и с годами, взрослея, относился к этому с иронией, в ответ на
строгость смеялся, обнимал родителя, а тот выворачивался и ворчал:
- Перестань! Не люблю. Телячьи нежности...
Но сейчас он не чувствовал желания все свести в шутку и раззадоривать
понапрасну отца. Напротив, то ли от того, что любящий дед ни словом не
обмолвился о внуке, то ли сыграла застарелая, живущая с юношеских лет,
страсть не соглашаться с отцом, беспричинно перечить ему, Зубатый ощутил
неожиданный толчок неприязни.
- Ну, поучи, поучи! - еще больше разогревал отец. - Сам-то кто ты
теперь? Видел я по телевизору, как тебя прокатили. Пацан какой-то свалил! А?