40 >

до  сих  пор  узнают,  да  и  хозяйство  не   бросишь.  Нанимать  же  людей,
эксплуатировать чужой труд  для  истинного  коммуниста  ни  в  какие ворота.
Писатель, натоптав дорожку, заглядывал к отцу  часто и все больше сводил его
с  ума,  вселяя  какие-то сумасшедшие  надежды.  На  обратном  пути  Зубатый
попытался  отыскать  Ершова в  городе, однако сказали, будто он  спрятался у
себя на  даче.хать к отцу  он решил в один миг  и взялся было за  телефонную
трубку,  но  вспомнил,  что свободен,  что  теперь не  нужно  докладывать  в
администрацию президента и  объяснять  причину выезда за пределы  области, а
надо всего-то - оставить записку жене: Катя опять всю ночь бродила по дому и
теперь спала  беспробудно. Правда, дорогой в аэропорт он все-таки отзвонился
Марусю, но больше  по дружбе, чем по долгу. В  самолете он  как-то незаметно
успокоился, мысли об  отце, о его немеряной упрямости вдруг потеряли обычный
критический мотив. А что ему, прожившему всю жизнь на  людях и во имя людей,
оставалось делать, когда его публично опорочили, опаскудили, с ног до головы
облили  грязью? Не  его лично, а партию,  в  которой  он состоял, и  великое
коммунистическое дело, которому он служил  искренне и честно. Вначале у него
было настроение собрать таких же преданных партийцев и выйти с пулеметами на
Красную  площадь  против  изменников  и предателей, однако  скоро он резко и
навсегда отказался от всякой борьбы, и не  потому, что остыл,  образумился -
вдруг увидел:  не с  кем умирать  на  площади!  Народу  много,  все  кричат,
возмущаются, но не с кем.от тогда он ушел от людей на заимку, к крестьянской
работе:  наверное, отцу  было очень  важно  доказать свою жизнеспособность и
полную  независимость. Теперь  и  ему,  Зубатому,  светит  та же участь, ибо
лучшие годы позади,  а  после смерти  Саши  незаметно  пропала всякая  охота
карабкаться куда-то еще, и он серьезно раздумывал, нужен ли ему Химкомбинат.
Губернатор  области,  как ни говори, удельный князь, хоть  и надо  подданным

Следующая

40 >