Сергей Алексеев. Когда боги спят -
33 >
однако, наблюдая за Хамзатом и его земляком в самых разных ситуациях,
Зубатый пришел к мысли, что его кавказцы, с точки зрения умеренного
темперамента и холодного рассудка северного человека, чуть ли не постоянно
находятся в состоянии аффекта либо балансируют на самом краю, что можно
расценить, как психическое заболевание - опять же с этой точки зрения.ейчас
Хамзат едва удерживался, и рассудок его плавал кверху брюхом, как
подморенная рыба, что больше всего выдавал сильно обострившийся акцент.
- Нет этой старухи на Серебряной улице. Во всем районе нет, в городе
нет.
- Ты ее видел вчера? - спокойно спросил Зубатый.
- Видел! Как не видел! Вот она! - и выхватил листок с компьютерным
фотороботом.ортрет оказался абсолютно точным, все, как запомнил Зубатый,
вплоть до старческих морщин вокруг губ и немного приспущенных книзу внешних
уголков глаз - доброе, усталое лицо...
- Куда она шла с сумкой? - он спрятал фоторобот себе в карман.
- В магазин шла!
- Она что, приехала из другого города, чтоб сходить в магазин на
Серебряной?
- Не знаю, зачем приехала!! Откуда приехала!! Один город - полмиллиона
людей!
Он пока слушался лишь по одной причине - вот-вот должен был остаться
безработным, поскольку Крюков уже набирал свою команду охранников и Хамзат
надеялся, что шеф возьмет его с собой на Химкомбинат, откуда он когда-то и
вышел в свет.
- Плохо, Хамзат Рамазанович. - Зубатый затянул повод и стал пилить
удилами губы - так делают, если конь взбесился и понес. - Это называется
профнепригодность. Вы не можете выполнить простого поручения. Не знаю, что
вы делали в ФСБ и как выслужились до подполковника. Не в силах найти
обыкновенную бабушку, с которой вчера столкнулись нос к носу! Ну что, мне из
УВД кого-то просить? Или из вашей бывшей конторы?з состояния аффекта его
можно было вывести только унижением, которое телохранитель переживал глубоко
и болезненно. Но если бы наш мужик от этого дверью хлопнул или, очертя