Сергей Алексеев. Когда боги спят -
28 >
задумчивости грызть ногти, отчего руки всегда напоминали руки хулиганистого,
лишенного родительской опеки, подростка. - Ты у отца давно был?
- Да уж скоро два года...
- На похороны не поехал?
- Куда ему? Три тысячи верст, да и хозяйство не на кого оставить...
- Он один так и управляется?
- Я же говорил, он упертый...
Отец остался в Новосибирской области и на переезд к сыну не соглашался.
Он всю жизнь был совпартработником, как раньше писали, прошел путь от
рядового комсомольца-целинника до первого секретаря райкома партии, а с
началом перестройки публично проклял генсека, уехал на заимку, завел
фермерское хозяйство и все это время карабкался в одиночку, не принимая
никакой помощи. Зубатый уговаривал его переехать к нему в область, на выбор
дать самые лучшие земли, ссуду, технику и еще покупать продукцию, однако
старик стоял намертво.
- Рыночники хреновы! - резал правду-матку. - Государство в базар
превратили, народное добро разворовали!днако когда Зубатый приехал с Сашей,
то отец при виде внука неожиданно попытался скрыть свои коммунистические
убеждения и верность партии, даже просил, чтобы оставили ему внука на год -
настоящего мужика из него сделать. А свое нежелание уехать из Сибири
объяснил так:
- У вас в России, - сказал, - кедра не растет. А я очень уж люблю
шишкобойный промысел. Так что не поеду я...тец всю жизнь не особенно тянулся
к родне, своих брата и сестру в последний раз видел лет двадцать назад, к
сыну приезжал всего трижды, и в последний раз десять лет тому. Малой родины,
куда начинает тянуть к старости, у него не существовало: родился под
Астраханью, где после детдома оказался его отец, но прожил там год и
переехал в Липецкую область, оттуда в армию, потом на целину, с целины на
север Новосибирской области, где ему больше всего понравилось, и где,
сказал, умру. В свои семьдесят отец еще лазал по деревьям, как обезьяна,
накашивал сена на все хозяйство, доил коров, сбивал масло, обихаживал пасеку