Сергей Алексеев. Когда боги спят -
18 >
У сына уже тогда была мешанина в голове, хотя он только начал учиться в
студий, причем мешанина с ярко выраженным юношеским максимализмом и
откровенными атавизмами детства. Когда-то таких называли просто и емко -
недоросль.
- Я бы с удовольствием стал вегетарианцем, - как-то вдруг беспомощно
признался Саша. - Но для работы мозга нужен животный белок. И для роста мышц
тоже...
- В таком случае соси титьку! - в сердцах посоветовал он, и тут из-за
спины Саши вывернулась Катя.
- Ты как разговариваешь с сыном?...
Тут и случилась их первая, не связанная с театром, семейная крупная
ссора, еще больше испортившая отношения с Сашей, а вернее, отдалившая его от
отца. Внешне это почти не проявлялось, и через несколько дней все утряслось,
сгладилось, но не само собой, а с помощью челночной дипломатии Маши, которая
будто бы тайно бегала от отца к матери, затем к Саше и обратно. У нее был
дар международного политика, умеющего сглаживать углы, находить компромиссы
и предотвращать войны. Но вот что она нашла в этом финском бизнесмене,
обликом и характером напоминающего туповатого, но способного пролезть в
любую нору, фокстерьера? Как-то не хотелось верить, что только деньги и
жизнь в благополучной и тихой стране Суоми...осле того, как сын отказался от
охоты, неожиданный интерес к ней проявил сам Ал. Михайлов.днажды он пришел,
когда Зубатый собирался на открытие весенней охоты и был в хорошем
расположении духа. Для каждого мужчины, когда-то испытавшего охотничью
судьбу и чувства ловца, добытчика, те самые чувства, что отличают его от
женщины, сама охота начинается намного раньше, чем выход в поле - со сборов,
поскольку они становятся чуть ли не религиозным ритуалом. И вот понаблюдав,
как губернатор священнодействует с одеждой, боеприпасами и оружием, этот
светский лев вдруг пожелал съездить с Зубатым хоть разок, без ружья, и лишь
посмотреть, что же такого магического есть в древнем занятии и чем оно
