Сергей Алексеев. Когда боги спят -
15 >
Ал. Михайловым и приезжающие из Москвы читать лекции и принимать экзамены,
будто бы подтягивая провинциальных студентов до уровня столичных, несут им
всякую ересь, ориентируют на западные ценности и проповедуют такую свободу
личности: мол, человек имеет право покончить с собой, если того захочет. И
если он, Зубатый, сомневается в этом, то ему можно дать послушать
оперативную запись подобной лекции.
Зубатый соглашался и с законниками, и со службой безопасности, но
никому не верил и все время жалел о том, что послушал Хамзата и не повел
Сашу на раненого хищника.н снял кепку, собрал с железной крыши вольера
мокрые снежные крохи, растер лицо, голову и встряхнулся. Девятиэтажку
действительно было видно со двора, но другую, пролетарскую, крупноблочную и
в заречной части города, совсем не похожую на ту, что стояла на кирпичной
Серебряной улице. И никаких сумасшедших старух здесь нет и быть не
может!тиснув кулаки и зубы, он пошел к дому и увидел на парадном крыльце
жену. Катя была тихая, трезвая, с чистым, не заплаканным лицом и
единственным неестественным для нее предметом - дымящейся сигаретой между
длинных, тонких пальцев.
- Что ты бродишь? - спросила как ни в чем не бывало. - Иди домой.
- Маше звонила? - Он сел на мокрые ступени.
- Она звонила сама...
Зубатый отнял сигарету у жены, затянулся и швырнул в лужу.
- У нее все в порядке?
- Какой там порядок, если погиб брат? - В голосе жены сразу послышались
слезы и, пожалуй, впервые за последнее время он почувствовал к ней жалость.
Дочь отправили к мужу в Коуволу чуть ли не насильно, после похорон Саши
они с женой ревели с утра до ночи, беспрестанно заводя друг друга, и этот
траурный тандем пришлось разорвать на третьи сутки, чтоб не сошли с ума.
Возле "горячего" финского парня со слоновьим спокойствием Маше было бы
лучше, чем с матерью-неврастеничкой.
- Давай позвоним, - мирно предложил Зубатый и принес из передней