Сергей Алексеев. Когда боги спят -
10 >
говорили, но готовых признать за хозяина любого, кто кормит и берет с собой
на зверя. И чем выше у них охотничьи качества, тем безразличнее они, кто из
людей станет вожаком стаи. Вначале это обстоятельство шокировало и надо было
еще привыкнуть к столь неожиданной продажности. Он отлично помнил
преданность и верность служебных псов, того же Грома - черного терьера,
который заболевал, если Зубатый на день задерживался в командировке,
отказывался есть и пить до тех пор, пока вновь не почувствует на голове
хозяйскую руку. Было тайное подозрение, что и погиб-то он по своей воле,
когда Зубатого полтора месяца не было дома, а Саша вывел его погулять (тогда
еще жили в обыкновенной квартире на Химкомбинате) и не удержал - будто бы в
поле зрения Грома попал кот. Вырвал поводок из рук подростка, рванул через
улицу и угодил под колеса...убатый сжал кулаки и усилием воли остановил
воспоминания - дальше нельзя слушать чувства, потому что нить памяти уже
опять приплелась к Саше. Он механично ласкал и гладил любимых собак, играл с
ними, таская за хвосты и вызывая тем самым веселый визг. В замкнутом
пространстве вольера он окончательно успокоился, согрелся собачьим теплом и
забыл больную старуху и даже дом на Серебряной улице. Но стоило выйти во
двор и затворить дверь, как перед глазами, будто наваждение, вновь встала
девятиэтажная коробка с квадратами ярких окон, и вкрадчивый старушечий
голосок пропел за спиной:
- А что, батюшка, тянет на это место?...убатый умел владеть собой,
считал себя достаточно хладнокровным, понял, что такое неврастения, глядя на
некоторых слабонервных сотрудниц аппарата да в последнее время на свою жену,
и не хотел поддаваться излишним чувствам, способным в короткое время
разрушить психику. Он держался все эти полтора месяца, зажимая себя в кулак,
хотя физически ощущал, как горе, будто едкая кислота, уже поразило и
атрофировало определенный участок мозга, отвечающий за силу воли. И все