88 >

лучше и убедительнее.
     -- А мне кажется, жена лучше, -- засмеялась  Наталья Сергеевна. --  Это
солидно.
     --  Подумай хорошо, нам  придется спать в одной постели.  Это  тебя  не
смущает?
     -- Напротив, это  меня возбуждает. -- Она сняла очки и вместе с ними --
образ  учительницы женской  гимназии.  -- Свершится то, что бывает только  в
грезах одинокой женщины. Просыпаешься и чувствуешь;  рядом спящий мужчина...
Чужое, незнакомое  тело, от которого исходит  тепло, обволакивающее  мужское
дыхание... Ночь и полная темнота, случайные  прикосновения рукой, обнаженным
бедром и -- запрет! Табу! Ничего нельзя! А запретный плод так сладок...
     -- Ты что, сексуальная маньячка? -- в сторону спросил Космач.
     -- Нет, я одинокая женщина.
     -- Так вот, легенда по поводу супружества отменяется. Мы брат и сестра.
     Вся  эта  родственность была обязательной,  ибо,  по  нравам и  законам
староверов,  чужие  люди  не могли  странствовать  вместе.  Это  вызвало  бы
настороженность, разрушило едва установленный контакт с оседлыми неписахами.
Если  есть  доверие  к тебе, то  оно автоматически распространяется на жену,
сестру, брата, сына, но ни в коем  случае не  на чужого, пусть  даже  самого
близкого по  духу  человека,  которого ты  привел с  собой.  Из-за  незнания
подобных  щепетильных  тонкостей была загублена  не одна экспедиция, кержаки
закрывались  наглухо  и  своим  подчеркнуто  равнодушным  отношением  или  в
открытую выгоняли гостей из скитов, не объясняя причины, и еще весть пускали
по  Соляной  Тропе,  чтоб  не  принимали  этих  ученых  странников.  Данила,
кабинетный аналитик, не мог найти твердого и определенного объяснения такому
явлению, хотя высказывал предположение, что это продиктовано сохранившейся у
старообрядцев родовой психологией  семнадцатого века: доверять  можно только
кровной родне или супругу.
     Наталья Сергеевна не спорила, однако и особой покорности не проявляла.
     -- Если это нужно для дела, я готова быть и сестрой. "Миленький ты мой,

Следующая

88 >