85 >

одного беглого  рассказа так взволновался, что  четверть  часа не  мог слова
вымолвить.  Потом  съел  таблетку,  выпил  капель,  закурил  трубку  и  стал
заикаться еще больше.
     -- И-й-есть попадание.  Н-н-на  будущий  год с т-ттобой пойду. Й-я этот
ЦИДИК н-наизнанку выверну!
     Как позже выяснилось, Данила посвящал  своего МНСа не во  все тонкости,
объяснить  этот его  порыв  можно было  лишь  некоей местью  провинциального
ученого столичной научной знати.
     -- Вам со мной нельзя, -- заявил Космач. -- Можно испортить все дело.
     -- П-почему?
     От прямого ответа пришлось уклониться.
     -- Чтоб ходить по тайге, нужно хорошее здоровье. Это в первую очередь.
     -- Й-я вспомнил. З-заикастых и  больных в скитах не признают.  Т-ты это
хотел сказать?
     --  Не то чтобы не признают,  но  считают блаженными. И отношение будет
соответствующее.
     -- Скажешь, я т-твой глухонемой б-брат! -- Он был готов на все.
     -- Придется бросить курить.
     -- Д-да т-т-ты ч-чокнулся! Н-невозможно! Л-лучше не пойду!
     После того в  течение  зимы Космач еще  трижды,  устно, письменно и уже
досконально,  излагал все детали экспедиции:  от  кого  к  кому шел,  о  чем
говорили  и  как  кто  живет  в Полурадах,  как выглядят, как  смотрят,  что
едят-пьют и какую одежду носят.
     Только о Вавиле молчал, ибо ее существование на свете к науке отношения
не имело.
     Выслушав его, Данила всякий раз снова вдохновлялся на поход.
     --  П-поведешь меня с  собой. Как тень ходить  б-буду. К-курить  брошу!
Д-диктофон возьму, ф-фотоаппарат  шпионский. Н-надо  все  писать и  снимать.
Иначе н-никакого толку!
     Старообрядцы  и  особенно  странники боялись как  огня  и  не  выносили
никаких бумаг, записей и фотосъемки, при малейшем подозрении могли выставить
вон из скита  и, самое страшное,  -- пустить весть по Соляной Тропе, чтоб не
принимали  анчихристовых  слуг. И тогда путь закроется навечно.  Космачу все
это было известно,  и потому он пытался отговорить  шефа от подобных  затей,

Следующая

85 >