Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
84 >
деньги, необходимые документы и весной опять засылал Космача в семнадцатый
век.
Сам он был насквозь кабинетный, болезненный да еще заикался, отчего
свои лекции писал как ритмическую прозу и почти пел на занятиях. Студенты
посмеивались над ним, передразнивали, однако уважали, как уважают всех
веселых и азартных неудачников, к каковым Данила и относился. Почему-то у
него были постоянные конфликты с Москвой, а точнее, с ЦИДИКом -- был там
такой центр, где выдавали специальные разрешения и деньги на проведение
исследовательских работ в старообрядческих скитах, а потом требовали
подробные отчеты об экспедициях. Космач был исполнителем, практиком и до
поры до времени особенно не соприкасался с таинствами этой кухни, замечал
только, что Василий Васильевич отсылает в Москву липовые отчеты, конструируя
из экспедиционных материалов некую полуправду.
-- Н-не достанется моя л-люлька проклятым л-ляхам! -- мстительно
повторял он. -- Или я н-не запорожец!
Он на самом деле постоянно курил трубку и возводил это в культ, таская
в карманах множество причиндалов к такому занятию -- несколько трубок,
разные табаки и набор для чистки, отчего давно и навечно пропитался
соответствующим запахом. Если он проходил по коридору или читал лекцию в
аудитории, чувствовалось и через несколько часов.
Мысль основательно проработать таинственный толк странников-неписах
принадлежала Даниленко. Он, вряд ли когда видевший кержаков живьем, как
опытный резидент, всегда очень точно ставил задачу своему разведчику;
возможно, поэтому Космачу удалось сблизиться с неписахами настолько, что ему
показали дорогу сначала в Аргабач, своеобразную базу странников,
разбегавшихся оттуда по всей стране и даже в Румынию и Болгарию без
каких-либо документов.
Лишь потом намекнули о Полурадах, мол, есть и оседлые странники, но
живут далеко и про них мало что известно.
И вот когда Космач вернулся поистине из семнадцатого века, Данила от