Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
72 >
молчит, пишет удивительные по мироощущению стихи, но показывает только
дедушке-академику...
...бывший оперуполномоченный МГБ, прятавший доносы стукачей и тем не
раз спасавший Мастера от арестов...
...сотрудница отдела редких книг и рукописей из Ленинки, позволявшая
выносить за пределы библиотеки любой раритет: и тогда-то была в возрасте, а
и сейчас еще крепенькая, с живыми печальными глазами. "Вы -- гений! --
говорила она, когда будущий академик издал всего несколько первых работ. --
Поверьте мне, у вас большое будущее"...
...известный филолог и критик Сарновский, еще молодым человеком
помогавший создавать ЦИДИК, но в расцвете славы ставший невозвращенцем.
Приехал в Россию несколько лет назад и оказался никому не нужным. Теперь
заместитель директора ЦИДИКА...
...и университетская однокашница Валя Сорокина еще жива, стоит за
спинами и плачет. Приютила, когда Мастер вернулся из лагерей, пораженный в
правах, с запретом преподавать в вузах, целый год поила и кормила, чуть не
развелась с мужем из-за него...
...аспирант Евгений Миронер, любимый и последний ученик, светлая, умная
голова -- только бы не ушел в бизнес или не уехал из страны...
...преподаватель философии Кораблев -- постоянный оппонент и
возмутитель нравов в ЦИДИКе, та самая щука, чтоб карась не дремал...
...и последней, у ног, от скромности и природной застенчивости,
пристроилась Ангелина, вдова старшего сына, все последние годы ухаживавшая
за старым и немощным свекром. Как только Лидия Игнатьевна появилась в доме
-- ведь ушла, чтоб не мешать, не мозолить глаза большим людям...
-- Подойдите ко мне, -- попросил академик, подавая Ангелине руку.
Она не могла пройти между людьми и кроватью -- чтобы не заслонять, --
обошла кругом, приблизилась к изголовью.
-- Я здесь, папа...
Он сам взял ее сухонькую ручку, но подержал и выпустил.
-- Прощайте... Не забывайте меня.
Ангелина не заплакала -- не хотела мешать своими слезами, только