Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
70 >
институт, все наказы и распоряжения были даны Копысову заранее, и потому его
не вносили в список допущенных к постели умирающего.
-- Простите, но у профессора важное сообщение, -- доложила и
одновременно повинилась Лидия Игнатьевна. -- Я не могла не впустить...
А Мастер вдруг заподозрил измену: должно быть, ей хотелось поработать
еще, теперь под началом нового шефа, хотя вечная хранительница академика
получала хорошую пенсию, чуть ли не официально считалась биографом и уже
писала книгу воспоминаний. Однако это земное и теперь бессмысленное чувство
лишь коснулось сознания и отлетело прочь. Ему уже не хотелось возвращаться
назад, выслушивать какие-то срочные сообщения, делать заключения и решать
вопросы уходящей жизни, ибо все это мешало начавшемуся высвобождению духа,
отвлекало от самого важного.
Представительный, седовласый Копысов приблизился к постели на прямых
ногах, коснулся руки мэтра.
-- Ради бога извините... Я бы не посмел в такой час... Но дело не
терпит отлагательств.
Мастер никогда не позволял себе сказать другому человеку "ты", не
допускал грубой или даже простонародной речи, и эти привычки стали его
сутью. Но тут он словно потерял контроль над собой и выпустил на волю то,
что подспудно таилось в нем всю жизнь.
-- Ну что тебе?.. Какого рожна... Профессор не обратил на это внимания.
-- Поступила информация... Министерство подготовило своего человека,
есть приказ о назначении. Но пока держат... И сразу же после вашей... Это
катастрофа.
-- Дай мне... умереть, -- попросил Мастер.
-- Но ЦИДИК окажется в руках проходимцев и националистов! Они посмели
пренебречь вашим мнением!
Когда-то он сам учил Копысова настойчивости, воспитывал упорство и
смелость в любом деле идти до конца. Тот был хорошим последователем, и
отвязаться от него не было никакой возможности.
-- От меня-то что...?
-- Приказ! Задним числом! О назначении!..
-- Назначает министерство...