Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
65 >
оставалась последняя, завершающая и очень важная деталь: передача
документов, уполномочивающих определенных членов ложи на право совершать
операции со счетами в банках, а самого профессора -- на право подписи. И
еще, можно сказать, торжественное вручение ему символа братства
розенкрейцеров -- тяжелого нагрудного знака в виде золотого креста с
крупными, рдеющими красным сапфирами, обрамленного лепестками роз из рубина
и цепью из звеньев в форме пентаграмм. Эту драгоценную реликвию Мастер
получил в пятьдесят седьмом году вместе со степенью гроссмейстера из рук
своего предшественника и учителя. По легенде, передаваемой братством, она
принадлежала самому графу Сен-Жермену и была привезена лично им еще в
середине восемнадцатого века в качестве знака согласия и разрешения Великого
Востока Франции основать ложу в Петербурге. (В то время никакая
самодеятельность не допускалась.) Так или иначе, но символ розенкрейцеров
действительно представлял большую художественную и ювелирную ценность, стоил
огромных денег и, давно утратив ритуальное назначение, рассматривался
вольными каменщиками скорее не как святыня, а как золотой запас на черный
день -- вместе с другими драгоценностями и тайными счетами во внутренних и
зарубежных банках.
Владея знаком более сорока лет, Мастер никогда не надевал его, даже по
самым торжественным случаям, ибо к концу двадцатого века масонство почти
полностью освободилось от замысловатой наивной мистики и ритуальности.
Братья делали конкретное дело, ложа больше напоминала ученый совет, где
решались важные научные и геополитические проблемы, или совет директоров
некрупного, но очень действенного и мощного предприятия. Милые исторические
глупости вроде ломания над неофитом шпаг или укладывания его в гроб при
посвящении выглядели бы как театр абсурда.
Встреча ученика и учителя была деловой и короткой. Правда, бледный и
взволнованный важностью момента Желтяков потянулся было к руке Мастера, но