Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
64 >
не получить, а это как снежный ком: меньше ешь, еще слабее на работе.
Человек переводился в разряд доходяг и сгорал в две-три недели.
Он еще держался, царапался из последних сил, но не ведал судьбы:
однажды при выводе в лесосеку к нему пристроился кержак и сообщил, что будет
ему напарником. Этого угрюмого человека с сумасшедшими черными глазами в
лагере побаивались сами кержаки, называя его почему-то заложным; его
сторонились даже уголовники, поговаривая, будто за ним числятся страшные
злодеяния на свободе, а сидит он так, для отвода глаз. Мастеру было все
равно, лишь бы не сорваться в пропасть, над которой завис. Они благополучно
и быстро спилили и раскряжевали первое дерево, а когда стали валить второе,
могучий заложный кержак внезапно схватил своего легковесного напарника и как
тряпку швырнул под комель падающей сосны.
Спасло его то, что мох на земле был короткий и мокрый; Мастер буквально
выскользнул из-под дерева, и лишь сбитой хвоей осыпало. И немедля он ринулся
в лес, где чуть не столкнулся с охранниками, закричал, мол, помогите, но его
сбили с ног, стали катать пинками по земле и забили бы, но все происходило
на болоте -- лишь втоптали в торфяную кашу и бросили. А через час вытащили,
чтобы сволочь в общую яму, но, обнаружив, что он живой, сволокли в штрафной
барак.
Здесь он понял, что это смерть. Мерзкая, глупая и обидная, потому что
до свободы рукой подать. Понял и увидел непоправимую судьбу свою и
оставшуюся жизнь, короткую и сухую, как винтовочный выстрел.
И все-таки не ведал рока: среди ночи в барак в сопровождении охранника
вошел вольный каменщик с лентой на шее.
-- Встань, брат, и иди за мной, -- сказал просто, как Христос,
собирающий учеников.
Мастер встал и пошел.
* * *
Все основные распоряжения Желтякову были сделаны давно, еще полгода
назад, когда академик отошел от третьего по счету инсульта. Его преемник все
это время руководил ложей, исполняя обязанности Генерального секретаря, и