Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
6 >
так сказать, в конспиративном порядке. Подходящие объекты, кержачки
бородатые, и что-то приносили... Антиквариат у тебя находил и грамоты
старинные. Это еще в самом начале, когда произвел первый досмотр. И должен
заметить, Николаич, тайники ты делать не умеешь. Я сразу увидел: верхний
косяк на дверях горницы вынимается. Пальчиком постучал -- пустота есть, а
ведь в нем паз не долбят. Снял, а там свежая долбежка и два свитка...
Хорошо, что ты потом новый тайник сделал. Уже почти профессионально. Только
когда пробку из бревна вынимаешь, следи за руками, чтоб чистые были. А то
устал я грязь оттирать.
Космач впервые почувствовал беспокойство, но не связанное с
откровениями старика: сквозь гул метели явственно донеслось ржание коня в
стойле. С чего бы это вдруг? Накормлен, а поить еще рановато...
-- Первый досмотр делал, когда ты в Москву ездил, с диссертацией, --
невозмутимо продолжал Комендант. -- Потому что мне позвонили. Проверку
устроили, достоверную ли я информацию даю. Уже знали, что ты улетел, сюда
собирались... Я свитки эти убрал, а их трое приехало, ночью с задов зашли и
до утра всю избу твою обследовали. Меня на улице оставили, чтоб не впускал
посторонних. Но я все видел... В основном бумаги смотрели, записи
фотографировали... Уехали, я назад вложил. Знаешь, читать пробовал -- ничего
не разобрал. Язык какой-то... Вроде бы арабский, но не читается. Ни справа
налево, ни слева направо... Что там было-то?
-- Послания сонорецких старцев, -- отозвался Космач, прислушиваясь к
звукам на улице. -- На русском языке, только написано арамейским письмом,
справа налево.
-- Ага, понятно! Шифровка... Откуда они, старцы эти?
-- На Сон-реке живут.
Комендант открыл было рот, чтобы спросить, где такая река, однако
спохватился -- вероятно, сообразил, что любопытство неуместно, когда в
грехах каешься. Помялся немного, вздохнул.
-- Они потом интерес к тебе потеряли. Так, изредка позванивали, мол,