Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
59 >
Аспирантка принесла то, что требовал академик, и в нерешительности
стала возле постели.
-- Странный молодой человек. -- Умирающий попросил надеть на него очки
и потом заставил держать над ним подставку с бумагой, но ручку взял сам и
дотянулся золотым пером до листа.
-- По-моему, этот человек... Хам и наглец, -- сказала Лена. -- Сначала
уговаривал меня пропустить, деньги предлагал...
-- Как вы думаете... У него счастливая судьба?
-- Наглость -- второе счастье...
-- И вы будете... -- Мастер поднял глаза. -- Никто не знает своей
судьбы... Напишу в ученый совет... Утвердят без защиты...
-- Наверное... это невозможно...
-- Ваша судьба -- на кончике моего пера... -- Он начал писать, но рука
была настолько неуправляема, что получались неразборчивые каракули, однако
это ничуть не смутило академика. -- Как вас... Полное имя...
-- Я не верила, чтобы вот так, вдруг, -- проговорила она отрешенно. --
И можно быть счастливой...
-- И будете... Фадлана под микитки... А я умру...
-- Не умирайте...
-- Еще напишу в Петербург, профессору Желтякову... Чтобы позаботился...
о судьбе... -- Рука Мастера не выдерживала напряжения, валилась вниз, и
ручка оставляла на бумаге черные молнии зигзагов. -- Впрочем... скажу ему
сам, без письма... Эпистолярный жанр дается трудно...
Он передохнул, подняв на аспирантку выцветшие, почти неживые да еще
увеличенные стеклами очков глаза, и она не выдержала, отвела взгляд.
-- Понимаю, сударыня... Смотреть на умирающего... Но вы прорывались.
Судьба, в которую вы верите...
-- Неужели... это возможно?..
-- Я написал... в ученый совет, -- сообщил ей Мастер и, выронив ручку,
запачкал постель. -- Ах, какая досада... Прошу вас, Елена, возьмите в
руки... свою судьбу.
Она сняла лист с подставки, растерянно взглянула на письмо.
-- Благодарю вас... Но тут...
Академик внезапно захрипел, стал вытягиваться и выгибаться. Зрачки
исчезли, белые, страшные бельма выкатились из глазниц, и аспирантка в ужасе