Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
50 >
скажешь, принцип сообщающихся сосудов? Ничего подобного! Темнота и дикость
-- вещи заразительные и имеют высокий энергетический потенциал. Не заметишь,
как у самого начнется деградация. Через полгода жизни с красавицей Любой я
стал замечать, что водоросли не такие уж и гадкие и петь хочется о том, что
вижу.
-- Может, это и неплохо, Кондрат Иванович?
-- Неплохо? -- возмутился тот.
-- Мы ведь к тому и пришли: живем, как на острове, разве что червей не
едим. Ты же мог уехать в цивилизованную Германию? Мог. А уехал в дикие
Холомницы.
-- Ты теперь знаешь, почему я уехал. -- Комендант несколько сбавил
напор. -- Да и не про меня речь. Ты молодой, сорока нет, в девках засиделся
Промахнешься в первый раз, во второй жениться будет поздновато. Послушай
меня, присмотрись! Может, она проникла к тебе в крепость, чтоб головенку
смахнуть, как Юдифь Олоферну?
-- Лет десять присматриваюсь, хватит.
-- Та, что первая приезжала, -- вот тебе пара была. Мы с ней на
скамеечке посидели вечером, поговорили... Как звали ее? Наталья Сергеевна?.
Вот с кем можно в хижину, на берег Карибского моря. Умная женщина, развитая.
-- Слишком умная! -- усмехнулся Космач. -- Вот с такой-то как раз и
пропадешь. Что на острове, что в скиту.
-- Да что ты понимаешь? -- обиделся Комендант. -- Ну, женись на своей
необразованной кержачке. А я посмотрю, как ты через полгода взвоешь.
-- Моя кержачка сдала за десятилетку и владеет четырьмя языками. Это не
считая русского и английского. Правда, английский она наверняка забыла.
Кондрат Иванович изумился, вытянул губы трубочкой. Он считал себя чуть
ли не полиглотом, хотя Космач слышал лишь песни на испанском, некое
бормотанье на немецком и то по пьяному делу. Больше он пел на русском "Куба,
любовь моя...".
-- Ну и какие, например?
-- Древнегреческий, арабский, арамейский. Ну и древнерусский.
Комендант и глазом не моргнул, разве что чуть подзатянул паузу.
-- Сбегай к Почтарю и принеси еще один флакон. Я бы сам, но он опять