44 >

так что относился ко всему иронически, хотя по  поводу необычности поведения
и психического состояния Почтарей общее мнение разделял.
     Он переступил ограду и вкатился по сугробу чуть ли не в сарай.
     -- Здоровеньки булы, соседи!
     Агриппина Давыдовна корову доила, чуть подойник не опрокинула.
     -- Мыколаич? Та шоб ты сказився! Сердце у пятках!
     Дед  Лука метал навоз сквозь окошко на  улицу и даже не  оглянулся. Его
стоическому спокойствию в любых ситуациях можно было позавидовать.
     -- Прости, тетка Агриппина! А не продашь ли горилки?
     -- Та на шо тебе? Ты же ж не пьешь?
     -- Да вот что-то захотелось с утра пораньше!
     Относительно спиртного старуха держала деда в черном теле.
     Достала ключ, подала мужу.
     -- Видчини ларек, принеси горилки. Да сам не смий! Усе сосчитано.
     Почтарь  принес  бутылку самогонки, запечатанной как на  заводе, но без
этикетки, от денег отказался.
     -- Як ведьмак скончается, коня твоего возьму, за сином...
     -- А что, ведьмак умирает?
     -- Дывись, як витер дуе? Чортова душа метелится...
     -- Где же этот ведьмак?
     -- Да с того края хата. -- Дед махнул рукой в конец деревни -- не хотел
даже  по  прозвищу  называть Кондрата Ивановича:  они  то  конфликтовали  по
неведомой причине, то мирились -- не разлей вода.
     -- Он что, умирает?
     -- Свит усю ночь горит. Пишов побачить -- лежит як мертвец...
     Космач не дослушал и от Почтарей побежал напрямую, огородами, к усадьбе
Коменданта -- кто его знает? Может, не зря вчера исповедаться приходил?..
     А тот, живой и здоровый, преспокойно орудовал лопатой в своем дворе.
     Хозяйство  у старика  было маленькое,  десяток кур  в  подполе,  стайка
ручных синиц, летающих за ним по деревне и просящих корма, да знакомый заяц,
которому  позволялось обгрызать яблони.  По этой причине он больше занимался
общественно-полезным трудом  -- расчисткой  снега, и  если  не буранило,  то
пробивал дорожку вдоль всей деревни, до столба с фонарем и избы Космача.

Следующая

44 >