42 >

     -- Хоть  ты  и  снял  власяницу, но со мной  не ложись, -- назидательно
произнесла она.  -- А вот когда ты мне наутро свое слово скажешь, да заживут
мои язвы и рубчиков не останется...
     Не договорила, умолкла настороженно. Он нашел  руку  боярышни, прижал к
щеке. Пальцы зарылись в бороду, потрепали ее и вдруг замерли.
     --  Оно и так грех... Ты ведь ученый  был, да так и остался... Позрела,
как  взволновался,  когда  свиток взял.  Наутро откажешься от  меня  и снова
вериги  плести. Знаю,  отчего  в Полурады не пошел, а  здесь поселился,  при
тракте. Ведь затосковал  бы в скиту, к науке своей потянулся.  И сейчас тоже
затоскуешь. Что тебе станет  лесная девка-перестарок? Неграмотная по-новому,
в мирской жизни глупая...
     --  Никогда больше не  говори  так, --  оборвал  Космач.  --  Не  желаю
слышать.
     Вавила немного помолчала, зашептала тихо:
     -- Пресвятая Богородица, прости и помилуй. Не ведаю, что творю, да ведь
муж сей от вериг избавил...
     Космачу  показалось,  она  заснула  с  этими  словами,  пеки  опустила,
пальчики на щеке ослабли, и дыхание стало ровным.
     -- Человек от тебя пришел, --  вдруг внятно и трезво проговорила. -- На
преподобного Савву...
     -- Какой человек?.. Кто?
     -- Назвался, а не ведомо, кто... От тебя, сказал...
     -- Я никого не посылал! Слышишь?.. Я никого не посылал!
     -- Да ведь пришел... Должно, худой  человек. А я обрадовалась и  к тебе
побежала...
     Несколько минут он стоял у  кровати молча, руку ее  спрятал под одеяло,
жгут волос высвободил, потом взял за мизинец (говорят, так можно  со спящими
беседовать),  спросил  несколько  раз, что за человек  пришел  и где  он, но
Вавила не отозвалась, лишь пальчик свой отняла,
     Он снова взял, теперь всю руку, спросил:
     -- Пойдешь за меня?
     Веки  у  Вавилы  дрогнули --  услышала, но глаз  не  открыла и ответила
совсем невпопад:
     -- Мы его в сруб спустили... Обрадовалась и побежала.
     Столь  неожиданное  сообщение   боярышни  не  особенно-то   встревожило

Следующая

42 >