40 >

этим сокровищам будет лет шестьсот -- семьсот, а может, и того больше...
     -- А почему  ты так смотришь?  -- вдруг спросила она.  --  Ты не смотри
по-ученому, на красоту полюбуйся.
     -- Да я любуюсь. Только зачем таскаешь с собой такое богатство?
     --  Какое уж богатство?..  Это мне  матушка  дала, на приданое.  Больно
поносить хочется. Остальное в Северном оставила...
     Он не стал пугать  ее  миром и  современной жизнью, ни к чему ей знать,
что за паршивую сережку убить могут не моргнув глазом.
     -- Мы завтра и то колечко вернем, -- пообещал, не отпуская рук.
     -- Да уж не надо, нехорошо. Совсем уж простенькое...
     -- Он тебя обманул!
     Вавила не хотела быть обманутой, смутилась.
     -- А как же мы вернем?
     -- Найдем водителя на автостанции... Ты запомнила его?
     -- Такой бритый...
     -- Они все бритые. В лицо узнаешь?
     -- Да  узнаю. -- Она что-то заподозрила, осторожно высвободила руки, но
один  из перстней коснулся  огромной окладистой бороды Космача и  зацепился.
Вавила потянула и засмеялась:  --  Ишь, привязал! Отвяжи-ка, не  то и веника
твоего не останется! Как дерну вот!
     И пока  он  выпутывал перстень, ее пальчики бездумно трогали бороду,  и
едва  рука  освободилась,  как Вавила  покраснела и  отвернулась  в  великом
смущении. Торопливо  посдергивала украшения, завязала в  тряпочки, сунула  в
глубину котомки. И что-то там нащупала еще, просияла.
     -- Свиточек тебе принесла, вот возьми-ка...
     -- Что это?
     -- Да ты искал...  Сонорецких старцев послание пророческое на окончанье
великого лесного сидения.
     Свиток находился в кожаном чехле, завязанном с двух сторон, и напоминал
длинную и толстую конфету. У Космача непроизвольно затряслись руки.
     -- Боярышня... Свет очей моих... Где же ты отыскала?..
     -- Спросила стариц на Сон-реке, они и благословили меня свитком.
     Случайно проговорилась, что была у сонорецких старцев...
     -- С этим и шла ко мне?
     Вавила спохватилась, что сказала лишнее, вдруг принюхалась.

Следующая

40 >