Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
38 >
возле Красного Яра. Токмо там известно что. -- Она перекрестилась. -- Мумы
египетские, старцы покойные.
Сонорецкие старцы, жившие монастырским братством, хоронили своих
умерших способом невиданным и, в представлении других старообрядцев, поганым
и антихристовым: еще теплое тело покойного садили в бочку и заливали свежим,
а если зимой, то разогретым медом. Через три дня мед сливали в специальную
яму и закапывали, а мертвеца заливали новым. Таких операций производили до
восьми, в зависимости от роста и полноты, постепенно превращая тело в мумию.
После чего бочку наполняли в последний раз, закупоривали, засмаливали в
несколько слоев, обматывая холстом, и погружали на дно реки в самом глубоком
и тайном месте.
А говорили так: когда на земле наступит такое время, что и Сон-река
высохнет, то старцы встанут. И горе тому, кто поднимет хоть одну бочку со
дна и выпустит муму раньше срока.
-- А еще Адриан Филатович просил... Бусы янтарные.
-- Это зачем ему бусы?
-- Дочка у него, младшая, зобом заболела. Сказали, будто помогает.
-- Что же не сведет к сонорецким старцам? Полечили бы...
-- Говорит, они птицам молятся да солнышку кланяются. Еретики и
бесермене...
-- Ты же знаешь, это не так.
-- Да знаю...
Она снова осеклась, случайно выболтав сокровенное.
-- И бусы найдем... Ну а сколько времени шла-то? -- осторожно спросил
Космач.
-- А на Федора Стратилата побежала, так получается, двадцать девять
дней. Три пары лыж исшоркала до Северного. Не ходом шла, отдыхала. Зимовья
по тропе еще стоят, хоть и неказистые, да не порушились. Натоплю камелек,
нагрею воды, вымоюсь вся да и сплю себе... Две ночи лишь в снегу ночевала,
какие-то люди избушки заняли, следы видела. Должно, охотники иль беглые. Это
уж возле Аргабача...
-- Неужели и в Аргабаче странников не принимают?
-- Как не принимают? -- изумилась Вавила. -- Там есть наши. Правда,
многие в бегах. Я и в баньке напарилась уж по настоящему, и на перинке