32 >

     -- Ой, лукавишь, Ярий Николаевич...  Из города сюда ушел, а что бы не к
нам? Коли уходить от мира, так и от дорог его уходить.
     -- Чтоб жить в скиту, надо вашу  веру принять, образ жизни.  Я не готов
был, да и сейчас...
     -- А ты пришел бы как ученый. Раньше-то приходил...
     -- Понимаешь, мне нельзя как раньше. Ни к вам, ни в другие места...
     -- А почто нельзя?
     --  Не  занимаюсь наукой.  Отлучили меня... А  чтобы  как раньше, нужен
документ,  специальная  бумага  из  московского  научного  центра.  Без  нее
запрещено работать в скитах.
     -- Боже правый, да кто же запретил?
     -- Есть правила, закон.
     --  Раз ты теперь не  ученый, на что тебе правила?  Мы  же не ученые, и
потому без всяких бумаг ходим.
     Простота и прямота ее аргументов всегда ставили Космача в тупик.
     -- За мной установили наблюдение, следили, -- неохотно признался он. --
Пошли бы по пятам, и выказал бы Соляную Тропу...
     --  Да  ведь  случается,  и  за  нами следят. Поводил бы,  покружил  по
болотам, да  и скинул со следа. Эвон собаки  за сохатым вяжутся, а он найдет
заячий след и сбросит на него.
     Он не знал, что  ответить, и потому  уцепился за последнюю фразу,  чтоб
уйти от тяжелого разговора.
     -- Ты что же, сама за сохатыми бегаешь?
     -- А что за ними бегать? -- Пожала плечами. -- Сами приходят, а я выйду
да стрелю...
     Вавила отчего-то замолчала.
     -- Знаешь, все  время вспоминаю, как  мы с тобой расставались. У тебя в
глазах такая тоска была... Думал, не уйдешь, вернешься.
     --  Вот  и  вернулась,  --  сказала невесело и  в сторону: то ли чем-то
недовольна была, то ли таила что-то...
     -- Как же ты отважилась в такую даль? --  спросил он, чтобы подтолкнуть
разговор.
     --  Кого  послать-то, Ярий Николаевич?  --  Странница  подняла огромные
глаза и вздохнула. -- Клестю-малого и ждать перестали...
     Космач   вспомнил   признания   Коменданта  --  за  странником  Клестей
охотились! -- но пугать своими предположениями не стал.

Следующая

32 >