24 >

животе. Пощупал лицо ученого мужа, руки зачем-то помял.
     -- Ты что ищешь-то у нас, путник?
     -- Истину ищу, -- сказал Космач. -- Иного мне не надо.
     -- Кто дорогу указал?
     --  Овидий Стрешнев с Аргабача.  Послал  к вам,  мол,  что в  Полурадах
странники скажут, так оно и есть.
     -- Что мы скажем тебе?  -- заворчал старец. -- Нет боле  Соляной Тропы,
кончается  наше  скитничество. Триста  лет токмо  и  простояли. Как  старики
сказали, так оно и вышло. Все прахом пошло. Что ты еще знать хочешь?
     -- А понять хочу, как вы триста лет простояли.
     В  то  время  Космач  понимал  эту Тропу  как некий путь,  экономически
связывающий множество  скитов,  монастырей и  старообрядческих  поселений на
принципах   товарообмена,  --   своеобразную   дорогу   жизни,   позволяющую
существовать раскольникам безбедно и автономно от государства.
     Тогда все так считали...
     Старец  Углицкий покряхтел недовольно, поблуждал невидящим  взором мимо
незваного гостя.
     -- Буле, ступай за мной.
     Это была победа, звездный час Космача,  потому что еще никому из ученых
не  удавалось подойти  к  призрачным, таинственным  странникам так близко. А
мечтали  и  делали попытки  многие,  в том числе  и сам  дедушка  Красников,
пожалуй,  лет сорок  считавшийся  единственным специалистом в  университете,
способным  работать в  среде старообрядцев.  В  молодости, при  Хрущеве, его
засылали в скиты темных лесных мракобесов как агитатора, открывать обманутым
и  забитым кержакам глаза на светлый  мир  будущего. В  то время иначе  было
невозможно  легально  изучать  жизнь  и быт раскольников -- с  точки  зрения
официальной политики, научного интереса они не представляли. Как и за что он
агитировал, оставалось загадкой,  но то,  что  Красников первым  прошел весь
Соляной  Путь и  оставил о себе добрую  славу,  было фактом.  Вообще-то  его
всегда  считали  бессребреником, весь научный  багаж умещался  в монографии,
напечатанной  в университетской  типографии и не ставшей диссертацией, да  в

Следующая

24 >