13 >

двоеперстием.
     --  Мир  дому...  Слава  тебе,  матушка  Пресвятая  Богородица,  вот  и
добралась...
     -- Как же нашла меня, Вавила?..
     Она  с  трудом  стащила с плеч  котомку,  но из  рук ее  не  выпустила,
длиннополую  дубленку лишь расстегнула: помогать  одеваться  или раздеваться
даже  самому уставшему  путнику  у  странников  было не  принято  --  дурная
примета.  Чужая помощь  только покойникам нужна, а  пока жив человек,  сам и
снимет одежды, и обрядится...
     -- Клестя-малой у тебя бывал, так сказывал, в какой стороне искать.
     -- Но как ты добралась?
     -- На автобусе приехала. От дороги пришла...
     -- В такую погоду? Без лыж?
     -- Лыжи да все лишнее  в Северном оставила, у Савелия Мефодьевича. А он
мне дубленку дал, а то, говорит, одеженка у тебя срамная, чтоб на люди... Он
захворал, лежнем лежит,  так на автобус  не проводил. Сама пошла да  села --
быстро приехала. А здесь, от тракта, версты две токмо, так прибрела...
     -- Ах ты, боярышня моя... Откуда же идешь?
     -- Из своей стороны иду,  Ярий Николаевич, из  Полурад... Серка за мной
увязался. Сколь ни гнала, сколь на привязь не сажала  и у  людей  оставляла,
все одно сорвется и нагонит. Однова неделю моим следом бежал...
     В избе только разглядел:  лицо вьюгой  беленое, глаза  со  слезинками и
губы обветрели, потрескались. Дубленка мужская, черничником крашенная, шапка
соболья, высокая, искристая, белым полушалком  повязана,  на  ногах  катанки
вышитые -- наряд позапрошлого века...
     -- Разоболокайся, Вавила Иринеевна! Чайник поставлю...
     -- Обожду... Согреюсь  маленько.  -- Втянула голову  в  плечи. -- Долго
стояла у твоей деревни, темноты ждала, так  заколела... Ты, Ярий Николаевич,
Серого не прогоняй, пусть в сенях полежит. Грешно собаку в хоромину пускать,
да жалко. Престал он, обессилел, ну как ваши собаки порвут? Отлежится, потом
и выставим...
     -- Да пусть лежит. Коль такую дорогу с тобой прошел!..
     Космач проводил ее поближе к  русской печи, усадил  в кресло, сам же на

Следующая

13 >