Сергей Алексеев. Покаяние пророков -
12 >
гору против ветра, рычанье вроде бы прекратилось, отчетливо слышался лишь
плотный, напористый лай возле дома. Наверное, собаки Почтаря выскочили со
двора по сугробам и теперь держали кого-то.
И вдруг увидел на своем крыльце очертания громоздкой фигуры, как
показалось, в ямщицком тулупе с поднятым воротником. К ногам собака жмется,
скулит, а кавказцы зажали с двух сторон, захлебываются от усердия, и вместе
с ними Жулик -- тянет шею, скалит зубы и только не лает.
Космач поставил лейку с водой, отогнал псов, человек тем временем
заскочил на крыльцо.
-- Христос воскресе, Ярий Николаевич, -- услышал он хрипловатый голос.
Так его звал единственный человек в мире...
-- Вавила?.. Боярышня!
-- Да я, я это, признал! А думала, не признаешь сразу...
Он мечтал об этой минуте, воображал нечто подобное и все-таки оказался
не готов, вместо радости в первый миг ощутил растерянность. Снял и обстучал
лыжи, потом взял коня за гриву. Отвел и запер в денник.
В чувство привел его Комендант, вдруг выступив из метели, как черт из
коробушки, -- вот уж некстати!
-- Гляжу, следы свежие по дороге. -- Он старался рассмотреть, кто стоит
на крыльце под тенью козырька. -- Потом слышу -- собаки рвут... Я уж
подумал, провода снимают!.. А голос вроде один и женский!
-- Служба работает, Кондрат Иванович. Вот и гости, не зря звонили.
-- Я тебя предупреждал... Ладно, встречай гостью, если что -- прикрою,
не волнуйся.
Космач взбежал на крыльцо, стал перед странницей.
-- Да как же ты здесь? Откуда?..
Крупная, напоминающая волка лайка ощерилась.
-- А ты бы не травил собаками да сначала в хоромину пустил и обогрел.
Тогда и спрашивал.
За спиной у нее оказалась объемистая парусиновая котомка.
-- Прости, -- повинился и повел в дом. -- Комендант меня смутил...
Любопытный.
Держал под руку, чтоб не запнулась в темных сенях о дрова, едва нашел
скобку на двери.
В избе она перекрестилась в ближний угол заскорузлым, ледяным