11 >

ногами рыхлый сугроб. Река в этом месте не замерзала, поскольку немного выше
стояла  полуразрушенная мельничная плотина, сложенная из  камня и  утыканная
толстенными лиственничными сваями. Вода грохотала здесь  всю зиму, и к весне
по  берегам  нарастали  торосы. Сейчас  полынья спряталась  под сугробами  и
коварно затихла. Года четыре назад после сильной метели  здесь погиб дачник:
не разглядел под снегом кромки, сделал три лишних шага, провалился и утонул,
хотя воды было по колено.
     Жеребец край чуял хорошо, сразу нашел  торос,  встал на колени  и точно
сунулся мордой в снег, одни уши торчат.
     Все-таки пить захотел...
     Метель оглушала, да еще  шапка была  натянута на  уши, но  сквозь  этот
шумовой фон Космачу почудилось, будто собаки залаяли в деревне -- благо  что
дуло с горы, наносило звуки. Он оглянулся: сумрачно-белое пространство почти
укрыло свет фонаря, а очертаний домов вообще не видать.
     И где-то там полоскался на ветру остервенелый лай -- будто по чужим или
по зверю!
     Звери  в  бытность  Космача  в Холомницы не  заходили, а  чужаки  зимой
заглядывали частенько -- дачи грабить или провода со столбов резать, да ведь
в такую погоду и электролинии не найдешь...
     Собак  в  деревне было всего две, матерые кавказцы, и  оба у Почтаря, а
тут словно свора  орет, и  вроде  уж рычат -- дерут кого-то  или между собой
схватились?..
     Жеребец  все  тянул  и  тянул  воду,  изредка  вскидывая  голову,  чтоб
отфыркаться. И пока пил, ничего не слышал и не чуял, а потом вдруг вскочил с
колен, насторожился в сторону деревни и запрядал ушами.
     Космач сдернул уздечку, хлестнул поводом.
     -- Домой! Охранять!
     Поди, не сбежит в такой буран... И сам теперь  встал на колени, сунулся
с головой в снежную яму, чтоб зачерпнуть лейкой.
     -- Не поклонишься, так и воды не достанешь... Собаки уже рвали кого-то,
ржал в метели бегущий конь, вплетая в голос ветра чувство крайней тревоги.
     Пока Космач  барахтался в сыпучем  пойменном снегу,  затем вздымался на

Следующая

11 >