98 >

показывали фотографию "Дронго" швейцарам и портье, дежурившим в день приезда
Саундерса. По  счастливой  случайности,  горничная,  убиравшая  в  номере  и
видевшая Ричарда в лицо, была наверху и не могла опознать своего клиента.
     Полицейские не проявляли должного  усердия. Им давно  надоела борьба  с
коммунистическими шпионами, так  как в  страну уже почти легально, не таясь,
вот  уже два  года приезжали  многие  деятели оппозиции  из-за рубежа, среди
которых  были  и  коммунисты,  и  социалисты. Режим  Пиночета  вынужден  был
считаться с мнением людей и уже  не мог себе позволить арестовывать каждого,
кто  пересекал  границу.  Вот почему  представители  официальных властей  не
проявляли особого рвения, отыскивая неизвестного  мистера Хаксли. Старший из
них лениво спрашивал портье:
     -  Кто-нибудь останавливался в вашей гостинице за  последние три-четыре
дня?
     - Конечно, господин, - улыбнулся портье, - более ста человек.
     -  Среди них не  было вот  этого,  - чиновник достал фотографию. Портье
долго всматривался в лицо незнакомого человека.
     У  Гомикавы,  следившего за их разговором в  холле перехватило дыхание,
пока   длилась   эта   немая  сцена,   уже   через  мгновение  портье,  чуть
поколебавшись, отдавал карточку назад.
     - Нет, такого господина у нас не было.
     - Может быть, у  вас останавливался мистер Саудере или мистер Хаксли? -
спросил молодой, более настырный, чем его товарищ.
     - Нет, - решительно сказал  портье, - под такой фамилией  у  нас никого
нет.  Впрочем,  -  он  широко  улыбнулся,  -  вы  же  знаете,  у  нас  можно
зарегистрироваться под любой фамилией. Мы не спрашиваем документов.
     - Значит, этого человека не было в вашей гостинице?
     - Нет, но... - портье снова заколебался, - он похож на одного из  наших
постояльцев...
     Гомикава весь напрягся.
     - Но тот приехал с женой и сейчас лежит наверху, плохо себя чувствует.
     - Нет, это не он, - покачал головой старший полицейский чиновник, - тот
должен быть один.

Следующая

98 >