Марианна Баконина. Школа двойников -
9 >
Днем оборудованный в полуподвале буфет показался Лизавете чересчур
просторным. Теперь он выглядел тесным: плотная толпа едоков окружала все
пять десятков длинных высоких столов, -- опытные организаторы позаботились о
том, чтобы склонные пропустить рюмочку не засиживались подолгу. Меню было
крайне скудным -- бульон, бутерброды, пирожки, яблоки, йогурт. Ну,
разумеется, чай, кофе и пепси. В качестве деликатеса -- традиционный для
правительственно-партийных учреждений жульен. Из горячительных напитков --
дорогая водка и дешевое шампанское: вероятно, чтобы отсечь и пьяниц, и
чревоугодников.
Лизавета оставила в большом зале Славика Гайского с камерой и прочими
тяжестями -- толстенной стопкой предвыборных материалов, неприлично длинным
и посему отпечатанным на дешевой газетной бумаге списком партий и
объединений, решивших прорваться в нижнюю палату парламента, и красиво
изданными за границей буклетами на тему выборов, -- а сама отправилась на
дальнейшую рекогносцировку. Наводить "мосты", строить "бастионы" и
обозначать "минные поля".
Сначала она попробовала подойти к полиэкрану, но тут же отказалась от
этой затеи, увидев, как бдительный охранник, одетый, правда, не в камуфляж,
а в строгий темный костюм, дал резкий поворот толстому дядечке в бежевом
костюме. Дядечка в новом, но нелепом костюме цвета радикальный беж бросался
на ступеньки, ведущие на сцену с полиэкраном, как Матросов на амбразуру. Он
пытался обойти охранника слева и справа, что-то долго и тихо говорил, потом
достал из кармана запаянную в пластик карточку. Однако документ не произвел
на стража ни малейшего впечатления. Лизавета приняла настырного любителя
техники за провинциального журналиста. Только в Твери или Рязани еще водятся
наивные люди, уверенные, что с "секьюрити" можно договориться.
В верхнем, отданном телевидению фойе Лизавета наконец столкнулась с
тем, кого искала. Петя Рюмин два года назад ударно трудился на их