Марианна Баконина. Школа двойников -
88 >
подгнившую продукцию!
-- Где он? -- Лизавета побежала по редакционным комнатам.
Савва нашелся в кабинете у Маневича.
-- Прячешься?
-- Почему это? -- Савва обиженно вытянул губы трубочкой. -- Ни от кого
я не прячусь!
-- Значит, ты не только продажный, но и бесстыжий. Хуже голого короля!
-- Это еще почему? -- оживился Савва. Он любил парадоксы, поэтому на
время забыл об обиде.
-- Голый король был уверен, что ходит одетым. То есть он знал, что
бродить в неглиже -- неприлично, его просто ввели в заблуждение. А ты
знаешь, что торговать журналистской совестью нехорошо, и тем не менее
настаиваешь на своем праве делать это.
-- Ну Лизавета, ну теоретик, -- не выдержал Саша Маневич. От восхищения
он даже оторвался от игры в "Империю" -- познавательной компьютерной игрушки
для американских школьников среднего возраста, завоевавшей умы и сердца
сотрудников "Петербургских новостей". Корреспонденты и редакторы, в
большинстве своем люди с университетским образованием, увлеченно строили
империю и за зулуса Чаку, и за Джорджа Вашингтона, попутно небрежно
пролистывали незамысловатые рассказики об изобретении колеса или алфавита.
Саша слыл "имперским" асом, он как-то умудрился обустроить гигантскую
империю, причем довел свое государство до атомного оружия, не обременяя
подданных письменностью. Впрочем, ради интересного разговора он был готов
пожертвовать игрой. Савва заметил интерес, проявленный публикой в лице
Маневича к их с Лизаветой дискуссии, и решил дать отпор:
-- Теория суха и бесплодна. -- Савва постарался улыбнуться; так,
наверное, улыбался Савонарола. -- А если практически... Какие у тебя
претензии к репортажу? По-моему, вполне пристойная продукция.
-- То есть ты даже знаешь, о каком сюжете идет речь? Похвально. Я тебе
подскажу -- этот сюжет подходит для борделя, в который ты хочешь превратить
выпуск!
-- Почему для борделя?
-- Потому что только продажные женщины, а теперь еще и продажные