83 >

старинное  кольцо  --  двенадцатиконечную  звезду из  аквамаринов в  золоте.
Кольцо  ей подарила бабушка на двадцать первый  день рождения. Оставался год
до  окончания университета,  и  бабушка, со  свойственной ей категоричностью
ученицы  Смольного  --  их  там  научили  "как надо"  и "что  правильно", --
сказала:  "Придумали  же  глупость,  будто  совершеннолетними  становятся  в
шестнадцать или в  восемнадцать. Дай Бог, чтобы люди к двадцати одному  году
подавали  признаки вхождения в разум".  С той поры прошло десять лет, из них
пять  Лизавета проработала  на телевидении. Теперь  бабушка  утверждала, что
внучка  явно не торопится поумнеть  и остепениться. Остепениться  в прямом и
переносном  смысле  этого   слова  --  Лизаветин  уход  из  аспирантуры  она
восприняла как личную трагедию. Теперь бабушка говорила: "В тридцать лет ума
нет -- и не будет, но у тебя, Лизавета, еще есть надежда".
     --  ...Торжественно обещаю,  что больше не  буду...  Нет, не  могу, это
нечестно. И что я скажу Маневичу? -- Лизавета поймала хмурый Сашин взгляд  и
опять постаралась поумнеть. --  Не буду влезать в дела, непосредственно меня
не  касающиеся... Слушай, давай  так, я буду только помогать  Маневичу... --
Взор  оператора Байкова из хмурого стал  сумрачным. Так мог смотреть  на мир
Малюта  Скуратов, пытошных  дел мастер. -- ...Советами, дружескими  советами
буду помогать. Советами можно? -- Лизавета лукаво ухмыльнулась и сразу стала
похожа на расшалившегося ангелочка.
     --  Советчица!  Интеллигентная  барышня,  а  торгуешься,  как  торговка
рыбой...
     -- Сказал бы, девушка с креветками, как у Тернера, а то просто грубишь,
и без всяких аллюзий!
     -- Ладно, советуй, ведь с тобой не сладишь... Хочешь еще джин-тоника?
     -- Угу, -- кивнула Лизавета.
     --  Только  давай  не здесь.  Лучше  пройдемся,  пусть подзаработают  и
"охотники" в парке у Петропавловки.
     Прогулка была долгой, беззаботной и  приятной. Лизавета вернулась домой
глубокой ночью, замерзшая и счастливая.

Следующая

83 >