Марианна Баконина. Школа двойников -
80 >
раз за время работы на Чапыгина каждый сотрудник усаживался на зеленую
скамейку -- чтобы передохнуть перед дальней дорогой домой, обсудить новейшие
сплетни или просто покурить.
Сквер менялся со всей страной -- неизменной оставалась эта невинная
телевизионная традиция. Поэтому и в наши дни на изрядно обшарпанных, уже не
зеленых, а бурых парковых лавках можно увидеть ту или иную телевизионную
звезду или звездочку.
Жизнь в скверике шла по своим законам. Несмотря на холод, в самом
темном углу парка на сдвинутых дружеским квадратом скамьях пировали испитые
разновозрастные личности. Поодаль валялись следы их жизнедеятельности --
пакеты, в которые ловкие ливанцы укладывают горячую "шаверму", обертки
из-под печенья и шоколадок и бутылки, бутылки, бутылки -- по преимуществу
импортные и некондиционные, прочую пустую тару скоренько подбирают
беспризорники и бабки-охотницы.
Саша и Лизавета походили от скамейки к скамейке в тщетной надежде
отыскать не то чтобы чистую, а "почище". Наконец оператор Байков не
выдержал. Он мужественно скинул куртку и галантно усадил на нее свою даму.
На этом его галантность и закончилась.
-- Так как же ты объяснишь свое странное поведение?
-- Не уверена, что обязана что-либо объяснять. -- Лизавета холодно, с
молчаливым упреком протянула Саше неоткрытую банку джин-тоника.
-- Независимость -- мое ремесло. -- Саша картинно поставил банку на
ладонь и грациозным жестом профессионального бармена откупорил ее, оторвав
металлический язычок. В свое время он окончил режиссерский курс
Ленинградского института театра, музыки и кинематографии и блестяще
разыгрывал этюды вроде этого -- "мы такие независимые и свободолюбивые,
только вот обслужить себя сами не умеем".
-- Спасибо. -- Лизавета, как человек, не имеющий театрального
образования, ответила с академической сухостью и замолчала.
Саша не сумел выдержать паузу.
-- Ты ведешь себя как распоследняя дурочка -- опять поиски, опять