77 >

в Москве и проболталась о последних словах  толстяка  в  бежевом костюме. Ее
слышали, как минимум, двое.  Теперь эта почти  вытесненная из памяти история
вновь занимала ее мысли, да еще приплюсовалось исчезновение гримера, мастера
портретного грима, мастера по  производству  двойников.  "Интересно,  кто же
такой этот  их московский  консультант?" -- подумала Лизавета. Пал Палыч тем
временем продолжал журчать об оперативно-предвыборной работе:
     -- Я не знаю, есть ли у вас  соответствующий опыт, но москвичи уверяют,
что ваше появление произведет благоприятное впечатление...
     "А может, Москва ни при чем и они проведали про историю с кандидатом  в
депутаты Балашовым? Тоже возможный вариант", -- подумала Лизавета.
     Протокольщик из Смольного замер в  ожидании  ответа.  Лизавета не стала
посвящать его в детали  своего участия в предвыборной кампании Балашова.  Та
история  с  убийствами  почему-то  не  просочилась  в   прессу.  Сам  Андрей
Григорьевич тихо исчез -- по слухам, обосновался не то в Монте-Карло,  не то
в  Лихтенштейне, -- "Искру" объявили банкротом. Рецидивиста Голованова так и
считали убийцей прокурора Петербурга, а  тех, кто убил  самого  Голованова и
журналиста Кастальского, попросту не нашли...
     Пауза затянулась, и Пал Палыч решил помочь  Лизавете. Он  сформулировал
вопрос почетче, так, чтобы мог ответить даже компьютер, --  односложно  "да"
или "нет":
     -- Так как, вы согласны?
     -- Подумать надо... -- Лизавета не захотела мыслить в двоичной системе.
     Такого  ответа Пал  Палыч не ожидал. Вероятно, все остальные, когда  их
приглашали  в  штаб,  визжали   и  пищали  от   восторга  и   задыхались  от
благодарности -- еще бы, их заметили и даже приобщили!
     -- А можно встретиться с вашими москвичами?
     -- Конечно, почему нет. -- Эту просьбу Пал Палыч посчитал за согласие и
успокоился. Лизавета не стала его разубеждать.
     -- А как мне с ними связаться?
     -- Они вас разыщут. Радостный приезжает сегодня.
     -- Кто приезжает радостный?

Следующая

77 >