71 >

взбунтовалась и  заявила,  что невозможно работать в  шуме  и гаме,  который
создают  приехавшие  со  съемок   корреспонденты.   Изобретательный  главреж
немедленно нашел выход из положения. Он  собственноручно  начертал на  листе
бумаги  грозное  предупреждение: "Строго запрещается просматривать  отснятые
кассеты  и  расшифровывать  синхроны  во  время  выдачи  программы  в  эфир!
Нарушители будут наказываться материально и морально!" Далее для собственных
сотрудников были указаны часы  выхода  "Новостей". Плакатик, а  также прочие
"дацзыбао" главрежа (он любил писать резко и решительно, как китайцы в эпоху
культурной революции -- "мешают воробьи, так извести  их  всех до  единого")
были исполнены в трех цветах -- красным, синим и зеленым фломастерами.
     -- Читать нам без надобности, мы пишем, -- ответил на замечание Саша.
     --   Пойдем,  он  прав.  --   Дисциплинированная  Лизавета   немедленно
поднялась.  Она знала, как трудно работать в студии, если режиссер не слышит
звуковика, а видеоинженер -- режиссера.
     --  Какой  законопослушный хищник!  -- пожал плечами Маневич и двинулся
следом за девушкой.
     Трудящийся народ в аппаратной проводил их неодобрительными взглядами.
     --  Так  вот,  мой  милый  грамотей,  материал,  безусловно,  есть,  но
материал, состоящий  исключительно из  вопросов: инсульт или инфаркт? Что за
спецзадание выполнял этот Дедуков? Что такое "не своя"  смерть? Что за школа
для двойников или близнецов? Ты, кстати, спросил об этом Зотова?
     --   Спросил.  Он   ничего   не  знает.   Он   вообще   почему-то  стал
немногословным.
     --  Тоже вопрос!  Ляпнул и  испугался. Конечно,  это не  про Веймарскую
республику и  поджог рейхстага  рассуждать, но все же превратить  говоруна в
молчальника  -- задача не  из  легких, а кому-то ведь  удалось, он прямо  на
глазах замкнулся,  -- резонно заметила Лизавета  и продолжила: --  Репортаж,
особенно "специальный  репортаж", --  это ответы, а не вопросы. И пока ты их
не найдешь, репортажа у тебя нет.

Следующая

71 >