Марианна Баконина. Школа двойников -
70 >
-- Ты видела? Ты его когда-нибудь таким замкнутым видела? Он аж лицом
переменился и на меня смотрел, как на врага народа, будто я в подручных
ходил не то у Бухарина, не то у Берии! Ну-с, не странная ли история? Столько
секретов, неведомое поручение, неожиданная смерть, причем "не своя"... А ты
твердишь, что нет сюжета. Да сюжет лежит перед тобой на блюдечке с голубой
каемочкой!
-- Сюжета нет... -- Лизавета сама нажала на кнопку возврата, повернула
ручку громкости. И снова голос Зотова:
-- ...Никаких жалоб, никакой гипертонии -- и вдруг инсульт...
-- Он сказал "инсульт"... А мне Валерий Леонтьевич говорил --
"инфаркт"... От чего же умер этот помощник?
-- Вот видишь, я тебе о том и твержу! -- немедленно зацепился за ее
слова Саша.
-- Не вижу, в упор не вижу ничего, кроме самолюбования Зотова и твоего
самоупоения на пустом месте. Слова, за которые ты уцепился, -- "не своей
какой-то смертью" -- могут означать что угодно, а вовсе не убийство. Зотов
отопрется, я его знаю, ты, впрочем, тоже прекрасно знаешь этого болтолога.
-- Лизавета иногда бывала резкой, как генерал во время инспекции.
-- Ой-ой-ой, страшно как! Где же тут самоупоение, тигра моя рыжекудрая?
-- расхохотался Маневич. Законченный, даже закоренелый идеалист с устойчивой
репутацией романтика, он на выпады отвечал, как Моцарт, -- весельем.
-- Зря смеешься. Ты пока накопал кусок дерьма и носишься с ним, будто
неразумный полугодовалый кокер-спаниель -- гав, гав!
-- Тиграм положено мяукать и мурлыкать, -- не унимался Саша.
-- Тише, окаянные, -- сварливо крикнул из-за шкафа дежурный режиссер.
-- Мы уже три минуты как в эфире, а из-за вас звуковику ни черта не слышно!
Мало того, что читать не умеете, так еще и работать мешаете!
Режиссер намекал на трехцветный плакатик, висящий в закутке на видном
месте. Плакатик повесил главный режиссер "Новостей" через день после того,
как оборудовал в эфирной аппаратной смотровую. Тогда дежурная смена