Марианна Баконина. Школа двойников -
57 >
мэтра телережиссуры, который по заказу восходящей звезды от политики снимал
музыкально-политический клип.
"Да, она у нас работала, первые три дня, когда нужен был визаж. А
теперь мы монтируем", -- солидно придыхая в телефонную трубку, ответил
двадцатипятилетний мэтр и радостно согласился встретиться и побеседовать. В
глубине души он был уверен, что женщины ищут встреч с ним исключительно на
почве искренней, тайной и безответной любви. Внимание красивой и известной
девушки, каковой была Лизавета, ему льстило.
Лизавета договорилась, что подъедет на "Ленфильм", где шел монтаж
великого произведения политического киноискусства, и постучала в стенку: два
длинных, два коротких -- так они с Маневичем, работавшим в соседнем
кабинете, вызывали друг друга.
Тот не заставил себя ждать и возник на пороге ровно через три секунды.
-- Все, нашла.
-- Слава Богу, а то я охрип, и палец распух. Ведь с каждым надо
поболтать, каждого порасспросить. Политес! -- Маневич любил исторические
романы и архаичные выражения. -- И кто?
-- Новоситцев. Ваяет шедевр с одним из кандидатов, -- тут же
поправилась Лизавета. Она, по долгу службы, не прощала себе мелкие
политические ошибки. -- Нечто эстрадно-политическое. Я договорилась, что
подъеду через полчаса.
-- Я с тобой, -- решительно заявил Саша, -- а потом вернемся, есть
кое-какое видео. Я сегодня с Зотовым виделся и даже подснял интервью.
-- Можно подумать, я интервью с Зотовым не видела, -- хмыкнула
Лизавета.
-- Такого не видела. Он, между прочим, кое-что про школу говорил. Про
нашу школу... -- Саша многозначительно прикрыл глаза, -- там кое-что есть...
-- И что же?
Саша промолчал. А на "Ленфильм" они отправились вместе. По пути
Лизавета не стала расспрашивать об этом "кое-что" -- захочет, сам расскажет.
В комнате было темно, светился только экран. А на экране...
