Марианна Баконина. Школа двойников -
48 >
пудра и тон приобретались крупными оптовыми партиями, и на мелочи типа срока
годности никто не обращал внимания.
Эти запасы благоухали так, словно в гримерке только что травили клопов
и тараканов. Лишь безумно храбрые или беспросветно глупые люди разрешали
мазать свои щеки и поливать волосы казенными снадобьями. Лизавета ни глупой,
ни особо смелой себя не считала, лечиться от облысения и пересыхания кожи не
хотела и, как всякий утопающий, спасала себя сама -- таскала на работу все
необходимое.
Потекли обычные разговоры -- о косметике, модах, ценах, семье, мужьях,
любовниках -- о чем обычно разговаривают женщины, оказавшиеся в сугубо
дамской обстановке, вроде зала парикмахерской, косметического кабинета или
на занятиях по аэробике.
Однако в этот раз разговоры были хоть и обычные, но странные. Все, на
первый взгляд, как всегда -- тем не менее атмосфера душная, темная, как
перед грозой. Так бывает. Все тихо, мирно, туч нет, солнышко сияет, но в
воздухе носится предчувствие бури. Спокойное оцепенение, переполненное
тревогой. И в гримерке в тот день запах лака для волос перемешался с запахом
дурных вестей. Хотя никто ничего особенного не говорил и не рассказывал,
чувствовалось, что мысли гримера и парикмахера заняты не только работой. А
дамская болтовня -- лишь попытка избавиться от тоскливых дум.
Вообще-то телевизионная гримерная сугубо женской никогда не была, здесь
толклись и мужчины, ведущие спортивные передачи, и новостийщики, и дикторы.
Однако атмосфера, царящая здесь, меняла и их тоже -- мужчины охотно и со
знанием дела обсуждали сорта пудры, цены на костюмы в элитном магазине
"Барон". С еще большим знанием дела они беседовали о том, кто, что, с кем и
где. Лизавета не так давно с удивлением отметила, что сплетничают мужчины
чаще и больше, чем давно заклейменные сплетницами дамы.
-- Общий привет! Лизавета, триста лет, триста зим! Тамарочка, дай
лапку! Отдельный поклон Вере Семеновне! -- ворвался в гримерку самый