Марианна Баконина. Школа двойников -
46 >
глазами ведущей программы для молодежи, которая всю ночь толковала с модным
рок-музыкантом. Об интервью толковала, не о чем-нибудь.
Потом эта тоскливая работа стала единственной, и те, кто не ушел со
студии на вольные хлеба, бились за возможность подежурить. Ведь если долго
нет никакой работы, по нынешним временам могут и уволить, а премии, хоть и
копеечной, вообще не увидишь. Постепенно заброшенная гримерка заполнялась
людьми -- теперь дежурили по два гримера и по два парикмахера. Работы далеко
не всегда хватало на всех. Чаще -- как на конкурсе вокалистов: один
выступал, то есть работал, остальные готовились. А то и просто скучали --
своих программ снимали все меньше. Поэтому Лизавету встретили радостными
приветствиями.
-- Здравствуйте, Лизонька, давненько вы не заходили, в командировку
ездили или... -- повернулась к ней старейший гример студии Вера Семеновна.
-- Здравствуйте. В горы, на лыжах каталась.
-- Ой, а я смотрю, откуда такой загар! Ты же вроде была против этих
кварцев! -- безапелляционно заявила громогласная парикмахерша Тамара.
-- Вы ко мне сядете, Лизонька, или сразу к Тамаре? -- обращение
"Лизонька" в устах старейшего гримера звучало совершенно по-тургеневски.
Только Вере Семеновне разрешалось называть Лизавету Лизой, Лизонькой и так
далее. Все остальные нарывались на едкие замечания.
-- Спасибо, Вера Семеновна, я -- как обычно.
Обычно Лизавета гримировалась сама, а причесываться ходила именно в
гримерку для своих.
Тамара пододвинула стул, достала из косметического ящика фен и тут же
принялась болтать:
-- Вот ты говоришь, от зимнего загара кожа горит и истоньшается, а
Наталья каждую неделю или даже по два раза на неделе нежится в этих
хрустальных гробах и выглядит на пять с плюсом, и не надо в горы
подниматься.
-- Горы -- это удовольствие. -- Лизавета не захотела вдаваться в
подробности и рассказывать, какое это грандиозное удовольствие -- солнце,