Марианна Баконина. Школа двойников -
31 >
вокруг тех, кто шумел на митингах, потом в Верховном Совете Союза, далее
перебрались в Верховный Совет России, а затем их унаследовала Дума.
Незаметные, незаменимые и восторженные. Сателлиты. Своего рода группа
поддержки, вроде девочек в коротких юбочках, что размахивают букетами на
состязаниях по американскому футболу.
-- Имя-то у этого сателлита есть?
-- Владимир Дедуков. Пятьдесят два года. Когда-то, очень давно, работал
в Институте всемирной истории, специалист по средневековью, научный
сотрудник, правда, младший. -- Просто кривая ухмылка Валерия Леонтьевича
постепенно переросла в ухмылку сардоническую. Злую, даже злобную. Так,
скорее всего, усмехались пресыщенные римские сенаторы. -- Потом
переквалифицировался на историю современности. И... сердце не выдержало.
-- Вы иронизируете, Валерий Леонтьевич! Интересно почему? -- Лизавета
похлопала ресницами и вообще постаралась сделать взгляд предельно наивным:
что недозволено простым смертным журналистам, то позволено куклам Барби. Она
наверняка знала, что мужчины типа этого председателя ассоциации журналистов
пустоголовым куклам Барби прощают все.
-- Не плакать же! Не люблю прихвостней! -- По непонятным причинам
самого себя, с удовольствием тусующегося среди важных и особо важных персон,
Валерий Леонтьевич прихвостнем не считал. -- И вообще, милая Лизавета, зачем
вы забиваете свою прелестную головку черт знает чем? -- В голосе Валерия
Леонтьевича зазвенели отеческие нотки, глаза заволокло
мечтательно-маслянистой пленкой.
Обычно после заданных таким тоном вопросов мужчины приглашают в
ресторан, где начинают сетовать на горькую холостяцкую судьбу. Так поступают
все мужчины, женатые в том числе.
Он ласково, почти по-отечески приобнял Лизавету за талию и зашагал по
длинному коридору. Следом потянулись Славик и Глеб. Лизавета услышала, как
комодообразный охранник облегченно вздохнул. По сути, Валерий Леонтьевич
