Марианна Баконина. Школа двойников -
27 >
Лизавета растерялась.
-- Я даже не знаю, что сказать. У нас журналисты, может, и не готовы
трое суток не спать, трое суток шагать ради нескольких строчек в газете. И
за сенсациями, особенно двоякими -- за которые не то похвалят, не то уволят,
-- охотятся с ленцой. Но, по крайней мере, у нас в городе не принято открыто
расписываться в том, что тебе, журналисту, начихать на сбор информации, что
от скандальных происшествий и таинственных убийств тебя тошнит и что ты
предпочитаешь кружку пива пенного священной пахоте на информационной
делянке!
-- Красиво говоришь! Прямо-таки Аркадий! -- Лизавета и Глеб окончили
среднюю школу, а после университет примерно в одно время и беседовали на
одном языке. Неизвестно, как приняли бы представители следующего поколения
цитату из Тургенева. Лизавета же поморщилась, она тоже читала произведения
Ивана Сергеевича, в том числе и те, что включены в школьную программу.
-- Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины
проще всего отречься от всего под предлогом "не говорить красиво"! Ты как
хочешь, а я попытаюсь прорваться!
-- Куда?
-- В медпункт. Хотя бы для того, чтобы выяснить, жив этот человек или
нет и как его зовут. А ты допивай! Идем, Славик! -- Лизавета решительно
направилась к выходу из буфета.
-- Минуй нас пуще всех напастей и женский гнев, и женская любовь, --
пробормотал Глеб и двинулся следом.
Спустя несколько минут они добрались до входа в закрытую часть Дома
парламентского политпросвета. Именно отсюда появилась бригада медиков,
именно за этой дверью скрылись носилки с телом упавшего мужичка, именно тут
висела сакраментальная табличка "Служебный вход".
Лизавета взялась за дверную ручку. Неожиданно рядом возник высокий
комодообразный парень с мрачным, прыщеватым лицом. Привратник явился
неведомо откуда. Как в сказке. И встал перед Глебом, Славиком и Лизаветой
как лист перед травой.
-- Это ход в служебные помещения, -- решительно произнес он.