Марианна Баконина. Школа двойников -
26 >
Леонтьевич там, если, конечно, его не пригласили на рюмку коньяку в узком
кругу избирательных начальников.
Очереди в буфете не было -- пьющие, наверное, уже утомились, а едоки
сидели в зале. Лизавета окинула буфет внимательным взором. Кроме них,
посетителей было всего четверо -- юная целующаяся парочка в джинсах и
свитерах, низенький старик с дорогущим фотоаппаратом и в обсыпанном перхотью
пиджаке и человек лет тридцати с непроницаемым лицом, по виду либо брокер,
либо дилер.
-- А кто он такой, этот Валерий Леонтьевич? -- возобновила разговор
Лизавета, когда все трое удобно устроились за дальним угловым столиком.
Глеб не торопясь отхлебнул пиво, слизнул пену с губ, потом недоумевающе
посмотрел на соседку.
-- Ты что, с луны свалилась? Он же председатель Ассоциации независимых
журналистов!
Лизавета ответила равнодушно:
-- Я и городское-то начальство толком в лицо не знаю, а ты... Он еще
чем-нибудь знаменит?
-- А как же! Валерий Леонтьевич был одним из тех, кого размазала по
стенке Маргарет Тэтчер. Может, помнишь? Или ты в те времена еще в детский
сад ходила?
-- Я даже в детском саду следила за текущим моментом.
Теперь Лизавета поняла, почему благообразное лицо Валерия Леонтьевича
показалось ей знакомым. То интервью, во время которого Железная Леди
остроумно и по существу отвечала на агрессивно-бестолковые вопросы трех
лучших советских журналистов-международников, интервью, доказавшее всю
беспомощность отечественной репортерской традиции, забыть было попросту
невозможно.
-- Он действительно очень влиятельный человек, -- улыбнулся Глеб. --
Так что можешь гордиться его давешними комплиментами.
-- Слушай, ты часом не знаешь, где могут пить коньяк лица, допущенные к
телу и приближенные к дворцовым тайнам?
-- Все-таки хочешь отыскать Валеру? Пустой номер, он, скорее всего, уже
ушел.
-- Тогда давай сами разузнаем, что случилось с тем дядькой!
-- Зачем? -- почти шепотом спросил Глеб.