Марианна Баконина. Школа двойников -
23 >
-- Ты не склонна к скандалам, это видно невооруженным глазом! --
ухмыльнулся Глеб. -- Ты же не будешь тиранить облеченного властью человека,
утомленного интригами!
-- Отчего бы и нет? -- Лизавета до того момента сама толком не знала,
стоит ли вылезать со своими петербургскими вопросами. Глеб помог принять
решение.
Она дождалась паузы, подмигнула Славику и вышла к центральному
микрофону. Председательствующий начальник пресс-центра кивнул -- мол, я вас
заметил, подождите. Ждать пришлось довольно долго. Лизавета даже успела
пожалеть, что вылезла вперед. Ответа по существу все равно не дождешься, а
топтаться на виду она не любила. Наконец ей включили микрофон.
Лизавета в двух словах рассказала о нехватке бюллетеней и переполненных
урнах, спросила, знают ли об этом в Центризбиркоме, а затем
поинтересовалась, не намерена ли Центральная комиссия рассмотреть вопрос о
признании выборов недействительными на тех участках, где были
зарегистрированы нарушения процедуры. Словосочетание "признание выборов
недействительными" повергло весь президиум в смятение. Никто не бросился
отвечать -- все смотрели на руководителя, которому и был задан вопрос.
Председатель ЦИК с блеском вышел из положения. По крайней мере, его ответ
был растиражирован десятком газет и журналов.
-- Я не понимаю, о каких нарушениях вы говорите... Ну подумаешь --
полиэтиленовые мешки! Ведь что такое, по сути, избирательная урна? Некое
замкнутое пространство, в которое можно опустить свой бюллетень. Это может
быть и мешок, и коробка, и что угодно еще.
Лизавета завороженно смотрела на высокопоставленного государственного
служащего, не увидевшего ничего странного в том, что во втором по величине
городе России демократический выбор делается при помощи картонной коробки и
пластикового мешка! В зале повисла зловещая тишина -- теоретические
упражнения на тему формы и содержания урны произвели впечатление на многих.