Марианна Баконина. Школа двойников -
18 >
толстяком в бежевом костюме, происшествий в буфете хватало и без этого. В
очередях всегда что-нибудь да случается.
Всего лишь два раза за всю ночь желающие могли получить чашку кофе или
чая без очереди. Первый раз -- когда около часа ночи в пресс-центр заявился
господин Жириновский, окруженный могучей кучкой телохранителей, и толпа
рванула его встречать.
Все сентенции мастера парадоксов и аса политических скандалов были
записаны и засняты от начала до конца. Все стало достоянием публики -- как
он спорил с охраной, как пересчитывал свою преторианскую гвардию, как
рассуждал об относительной неудаче на этих выборах. Растиражировали и его
"добрые слова" о товарищах по Думе. Журналисты весело выкрикивали вопросы,
главный либерал-демократ России отвечал легко, с выдумкой. Лизавета,
сумевшая протолкнуть своего оператора в первые ряды снимающего и
спрашивающего клубка и соответственно сама оказавшаяся в почетном втором
ряду, поняла, почему пишущая братия любит Владимира Вольфовича. Он -- живой,
в отличие от многих других российских политиков, прошедших
партийно-аппаратную школу. Они разучились думать и излагать свои мысли ярко,
не банально.
Глава ЛДПР смотрелся словно павлин, и перо из его хвоста могло украсить
страницы любого издания.
Второй раз буфет опустел при появлении лидера коммунистов. Он
материализовался, когда стало очевидно, что КПРФ получит большинство в Думе.
Новость облетела парламентский центр за считанные секунды, и журналисты
бросились к победителю. Так мотыльки летят к свече. Так цыплята пищат вокруг
наседки. Так придворные несутся к наследному принцу, едва услышав роковое
"король умер, да здравствует король". Лидер красных блаженствовал.
Царственно и одновременно демократично улыбался, ласково приветствовал
знакомых журналистов, благосклонно откликался на вопросы тех, кого не знал.
Особенно бережно он обращался с посланцами иностранной прессы и телевидения.