Чингиз Абдуллаев. Символы распада -
91 >
- Конечно, конечно, - кивнул Финкель, - вкратце все обстоит следующим образом. Оба молодых человека, которые, очевидно, и проникли в хранилище, точно знали о радиоактивности калифорния. Это ведь не студенты-практиканты и не водитель с десятилетним образованием. - Понимаю, - кивнул Земсков. - А раз они знали, то наверняка использовали защитные материалы, которые разрабатывались в институте Архипова, - победным голосом доложил Финкель. - И как раз, - быстро добавил Добровольский, - мы получили одну партию этих материалов в апреле этого года. - Ну конечно, они предохранялись от радиоактивности, - наконец понял Земсков, разводя руками, - это было очевидно с самого начала. Ерошенко, не совсем понимавший, о чем они говорят, пытался разобраться, почему академики пришли к ним с новыми предложениями. - Все дело в том, что в институте Константина Васильевича в мае этого года произошло очень неприятное событие, - продолжал Финкель, - был убит очень талантливый человек, ученик академика Архипова, доктор наук Сиротин Александр Никодимович. Многие считали тогда, что это случайное бандитское нападение, что бандиты перепутали его квартиру с квартирой конкурента, живущего в другом блоке. Были убиты Сиротин и его жена. Ерошенко заинтересованно придвинулся ближе. Он не думал, что академики могут говорить и на такие темы. Земсков отодвинул бумаги. Неужели и сейчас ему помогут эти ученые "сухари". - Милиция тогда не очень искала убийц, - вмешался Архипов. - Мы его хоронили всем институтом. А он как раз занимался проблемами защиты людей от радиоактивных материалов. И имел очень перспективные разработки. - Когда его убили? - Земсков переглянулся с Ерошенко. Это уже не просто зацепка. Это уже стройная версия. - В середине мая, кажется, точно не помню. Но милиция тогда считала, что все это произошло случайно. Но теперь мы увязали смерть нашего ученого с гибелью молодых людей в Чогунаше, и получилась довольно неприглядная картина...